Всего за 140 руб. Купить полную версию
Однако заговорить об этом он не решался.
Гилл шел погруженный в раздумье. Неожиданно он повернулся к Айхи и спросил:
Король Хиви Отважный никогда не рассказывал тебе о тех краях, куда мы идем?
Теперь настал черед призадуматься мальчику.
Отец не раз вспоминал о походе на запад и об ущелье, которое начинается в Дремучем лесу и тянется до Седых гор. Когда-то там во время Лесной войны под звон клинков шли кровопролитные бои. Еще он говорил, что это место испытания лучших человеческих качеств и очищения души. Значит, мы туда идем?
Да, мой друг. И меч неотразимый нам пришелся бы очень кстати, как заметил Дайо.
Последние слова Гилла заглушил дикий рев, донесшийся из глубины леса. Путники остановились. Когда рев возобновился, гном, помедлив, произнес:
Похоже, это медведь угодил в капкан
Или провалился в волчью яму на острые колья, предположил Айхи. Давай прибавим шагу, может быть еще не поздно и удастся ему помочь
В этом месте тропа резко сворачивала вправо. Когда путники вышли за поворот, они увидели, как в десятке шагов от них большой бурый медведь тщетно пытается освободить лапу из капкана незнающее пощады железо острыми зубьями намертво схватило и не отпускало ее. Более того, с каждым новым усилием медведя, оно глубже вонзалось в его плоть.
Гилл, как ты думаешь, он подпустит нас к себе? Или лучше зайти со стороны? Нет, давай сделаем так: я подойду и попробую, клинком разжать капкан. Тебе ведь нельзя рисковать, тебя ждет долина Бессмертия. А я только попутчик, мне можно!
Ты прав, поспешил ответить гном, опасность поджидает нас, на каждом шагу. Кто знает, кому предназначался этот капкан, ведь мы идет по той же тропе? Поэтому давай не разлучаться.
Согласен, Гилл, справиться с нами, будет не просто, а нам выстоять вдвое легче.
Тогда за дело. Но прежде чем ты подойдешь, я должен сказать медведю слово, идущее от сердца. Думаю, это мне удастся и без помощи волшебной свирели, ведь я гном!
Гилл сделал шаг, потом еще у медведя шерсть на загривке поднялась дыбом и в этот момент он что-то произнес громко и внятно. Слово для мальчика было незнакомо, а вот зверь на мгновение замер, а затем завыл, но не дико и страшно как прежде, а протяжно, будто рассказывая о своей беде
Улучив момент, Айхи в два приема острием меча разжал капкан и освободил лапу медведя. Тот сел на зад, и продолжал завороженно смотреть на гнома, потом протянул ему раненую лапу.
Ну и ну, ты себя не жалел, с сочувствием произнес Гилл. Видать, тянул ее, что было сил. Покачал головой, вынул из-за пазухи бутылочку с бальзамом, тщательно смазал рану и перевязал лапу своим шарфом. Вернешь, когда заживет
Медведь что-то прорычал на прощание и вприпрыжку на трех лапах скрылся в чаще.
Айхи только и успел, что по-свойски взмахнуть рукой мол, пока, до новой встречи!
Дорога к переправе и переход на другой берег, не составили большого труда. Но когда костер разгорелся, потрескивая хвоей, а котелок с кашей уже закипел, обещая скорый обед, путники, расположившиеся у огня, в полной мере ощутили, сколько сил было затрачено в начале пути.
Айхи сидел, вытянув ноги поближе к огню, и глядел на воду. Река в этом месте была неглубокая, течение быстрое, и мальчик невольно сравнивал ее бег с быстротечностью времени и жизни. Он снова вспомнил встречу с медведем. Дикий звериный рев. Рев нежелания смерти.
Гилл, я давно хочу спросить, что такое смерть?
Смерть? А сам ты, что об этом думаешь?
Раньше как-то всерьез не задумывался. Конечно, слышал о том, что люди умирают, видел, как на охоте убивают зверя и птицу был на похоронах дедушки, когда мне исполнилось семь лет. Смерть мне представляется долгим-предолгим сном, покоем, отсутствием тревог, слез, наказаний всего, что называют горем, злом, несправедливостью.
В то же время я чувствую, а сейчас особенно, что смерть это обман. Нельзя поддаваться ее зову, ее чарам
даже зверь не желает ее прихода, все живое на земле противится ей.
Ты знаешь главное, после долгой паузы заговорил гном. Смерть обманщица. Она служанка Тьмы, которая не желает жизни, так как жизнь своим светом уничтожает ее, обращает в нечто определенное с названием. Тогда как величие Тьмы в ее таинственности в неопределенности когда она есть, и в то же время ее нет. То, что я сказал, тебе понятно?