Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ранним утром, с первыми лучами солнца Кристиан, с охапкой цветов в руках, взбирается по решетке, увитой диким виноградом, в окно, к своей королеве. Он подходит к Мие окутанной утренним сном и присаживается рядом. От дивного аромата она просыпается.
Кристи, улыбнувшись, произносит Миа.
Доброе утро, ангел мой, отдав цветы и поцеловав любимую, отвечает молодой человек.
Какая красота! не может скрыть восхищения Миа, уткнувшись носом в букет. Локоны ее растрепанных волос ложатся на тонкие лепестки. Признайся, ты опять проник сюда через окно?
Кристиан виновато кивает.
Ты так всю жизнь будешь делать?
Да. Ведь ты мой ангел и я люблю тебя.
Я тоже люблю тебя, свет моей души, рыцарь мой. Очень, очень.
Может, пойдем, погуляем в саду? За окном прекрасное утро.
Соглашаясь, Миа кивает головой. И она не ошиблась, начало дня действительно выдалось замечательным. Небо чистое и высокое. И деревья такие большие, а в глубине сада, там, возле каменной стены прохладный воздух спустился к ручью.
Именно так умиротворение и безмятежность в королевстве Мериаречья длились бы еще многие и многие сотни лет. Это было возможно даже тогда, когда в королевский сад невесть откуда прилетели черные вороны.
В отсутствии короля и королевы их комната не остаётся пустой. Осторожно в неё входит Гэбриэл. Молодой человек осматривается, как будто ищет что-то, попутно задерживая внимание на вещах королевы. Особый интерес вызвал рисунок Мии на столе. Как точно обычные чёрные штрихи и линии передают настроение, затаившееся в девушке. Вот чёрточка волной бежит вниз. Изгибается, сливается с другой, образуя движение рук. А вот ещё одна устремилась в сторону вместе с остальными, рисуя ветер, заблудившийся в волосах. Вот блики, играют тени на плечах. И этот взгляд, навеки запечатленный на листе. Спутать с чьим-то другим его никак нельзя. Художник постарался, всё так реально. Гэбриэл берёт рисунок в руки, однако разглядеть хорошенько портрет мешает приближающийся звук чьих-то шагов. Молодой человек возвращает рисунок на место и быстро направляется к выходу. Но уйти незамеченным ему не удаётся.
Гэбриэл?! удивлённо восклицает воин-стражник, столкнувшийся с ним в коридоре. Что вы делали в покоях королевы?
С каких это пор военачальник Сафинии должен давать отчет в своих действиях какому-то стражнику?! В этом городе всякий воин молодой или старый находится под моим командованием!
Вы правы, Гэбриэл. Прошу прощения, если задел вас своими словами. Но вы забываете, что стража у покоев государей подчиняется лишь только королю и королеве. Поэтому еще раз спрашиваю, что вы здесь делали?
Скажи, насколько ты предан королю и королеве?
Я готов жизнь за них отдать.
Вот и я. Уж лучше сгину навеки, чем допущу какое-либо злодеяние в отношении государей. Или ты сомневаешься в моей верности?
Возможно и так. Я был рожден и воспитан в Мериаречье. Вы же чужестранец из далекого и неведомого края. Мне неизвестны ваши обычаи. Я знаю все и всех в этом городе. И вам я не доверяю.
Но тогда стоит заметить, что королев Миа так же, как и я родом из Навалы. Но ведь ты ей предан. И я тоже. Меня Миа знает с детства. Мы росли вместе. Я всегда был, есть и буду ей опорой. Она мне что сестра и доверяет безгранично. Неужели ты думаешь, что я могу замыслить что-то дурное в отношении своей названной сестры? Да покарает меня создатель прямо сейчас на этом месте! Воин, ты, верно, забыл, что в Мериаречье всякое дурное, злое выгорает в то же мгновение, стоит ему зародиться.
Пусть так, но вы все же не ответили на вопрос, что вы делали в покоях короля и королевы.
Вороны. Я искал их. В покоях государей всегда открыты окна. Не хотел, чтобы хотя бы один из них проник во дворец. Ты разве не слышал, что в Сафинии видели воронов?
Нет, не слышал. Эти птицы уже пятьсот лет не посещают наши края.
Будь начеку. Сердце королевы не должно печалиться. Она может принять их появление за дурной знак.
Гэбриэл похлопал воина по плечу и вышел прочь.
Всё равно нет здесь никаких воронов и быть не может!
Вопреки его словам на подоконник садится черная, словно уголь птица. Лишь мифы и легенды окутывали эти создания. Никто прежде не видел их. Оттого чернота, будто бы прилипшая к живому существу пугала. Казалось, что вороны говорят с потусторонним миром. И вещают голосами давно ушедших людей. По сему то, что скажет ворон сродни пророчеству. Но от черной птицы никто и никогда не ждал добрых вестей. Ворон поверну голову. Глаза его сверкнули далеким и таинственным светом, настолько ярко, что сердце бесстрашного воина содрогнулось.