Всего за 99 руб. Купить полную версию
- Люс - прекрасная Федра, Диана играет роль злой Эноны, а суровый Тезей ожидает нас в Лиссабоне. Но какую же роль дать бедняге Брюно? С эстетической точки зрения он мог бы быть Ипполитом, но, учитывая обстоятельства, только этот крестьянин, правящий телегой-колесницей, лавирующий среди пулеметных очередей, мчащийся по бурным волнам судьбы, мог бы быть Ипполитом".
- О чем вы задумались, Лоик? - Голос Эноны-Дианы показался ему гневным и нетерпеливым. - Не время предаваться мечтаниям, мой дорогой. Что нам делать с беднягой Жаном, который... - Она остановилась, так и не произнеся "который больше не может сесть за руль", "мешает нам", "больше ни на что не годен", хотя это, естественно, пришло ей на ум. Наконец она выбрала:
- ...его ведь нельзя оставить одного на этой дороге!.. Ну вы же сами понимаете...
Она нервничала.
- В конце концов нужно что-то, делать! А зачем другой идиот принялся возиться с этой машиной? Он что, хочет ее сейчас починить? Но ведь она уже полыхает...
- А почему "другой идиот"? По-вашему, я - первый? - спросил Лоик.
- Ах, нашли время обижаться! - ответила она, впрочем без каких-либо опровержений. - А что думаете вы, Люс, как нам выбраться отсюда?
Сделав два шага, она внезапно повернулась к бедной, совсем ошеломленной Люс.
- В конце концов именно ваша машина завезла нас сюда! - бросила Диана с упреком.
- Я очень огорчена, но ведь раньше она прекрасно работала, вы же знаете, - сказала Люс, отступая.
- Ее машина, но отнюдь не ее самолет, - поправил Лоик, желая восстановить справедливость. - И давайте поскорее забудем об этой куче железа! Месье, пожалуйста! - уверенным тоном обратился он к задумчивому до рассеянности крестьянину. - Месье, не могли бы вы взять тело нашего друга и отвезти его...
Но его перебила преисполненная рвением Люс. Казалось, она была готова сложить руки на груди и упасть на колени. "Ни дать ни взять само олицетворение скорби!" - раздраженно подумала Диана.
- О да, месье... нет ли здесь поблизости церкви или госпиталя? Может быть, можно найти машину "скорой помощи", чтобы отвезти в ней бедного Жана?
- А как же, интересно, ваша "скорая помощь" сможет добраться сюда? - Диана метала громы и молнии. - По воздуху? Или по морю? А зачем вам понадобился госпиталь? Вы ведь сами видите, что в госпиталь ему уже поздно. А церковь? Разве так уж важно в нынешних обстоятельствах отправиться туда, чтобы пропеть "De profundis"? <"Из бездны воззвах"
(лат.) - начало покаянного псалма, который читается как отходная молитва> Ах нет! Вы несерьезны, Люс! Совершенно несерьезны!
Топнув ногой, она повернулась к крестьянину, видя в нем единственного достойного собеседника.
- А как же машина? С ней действительно больше ничего нельзя сделать? - спросила Люс с тем же невинным видом.
- Ну, на машину вы можете больше не рассчитывать, - сказал крестьянин.
И как бы желая подчеркнуть, что этот приговор окончательный и обжалованию не подлежит, он, перегнувшись на другую сторону телеги, выплюнул длинную струю коричневатой слюны. Обеих женщин передернуло, и они опустили глаза, как будто он без всякого предупреждения предстал перед ними голым. Реакция Лоика была такой же, но он подумал: "Странно, несмотря на эти привычки, в парне нет ничего шокирующего. Нужно поговорить с ним как мужчина с мужчиной (к этой формулировке он прибегал довольно редко).