Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Антимусульманские настроения как идеологическая основа в деятельности многих европейских праворадикальных групп были исследованы в статье Дэвида Белла и Зана Страбака «Исключение мусульман в Восточной Европе и Западной Европе. Сравнительный анализ антимусульманских настроений во Франции, Норвегии, Польше и Чехии» («Exclusion of Muslims in Eastern Europe and Western Europe. A Comparative Analysis of Anti-Muslim Attitudes in France, Norway, Poland and Czech Republic»). Она была опубликована в журнале «International Journal of Minority and Group Right» в ноябре 2020 года. В качестве источника авторы использовали данные Европейского социального исследования в 4 странах за 20142015 гг. Они выяснили, что антииммигрантские подходы, существующие в странах с давней историей иммиграции из стран третьего мира, т. е. в странах Западной Европы, в значительной степени отличаются от подходов в странах Восточной Европы с минимальным присутствием мигрантов. Результаты анализа показывают, что как уровни, так и детерминанты антимусульманских настроений в этих двух европейских регионах сильно различаются, причём самый высокий уровень антиисламских настроений фиксируется в странах с самым низким числом мусульман в Польше и Чехии, что объясняется активной антиисламской пропагандой, поощряемой в т. ч. правительством[30].
Говоря о компаративном анализе правого радикализма, нельзя не сказать об огромной исследовательской работе, которую проводит Центр анализа правого радикализма в Лондоне (Center for Analysis of the Radical Rights CARR). Созданная в 2017 году д-ром Мэтью Фельдманом эта организация объединила основных исследователей этого явления в разных странах мира. На протяжении последних лет CARR публиковал разного рода исследования, сделанные на основе компаративного анализа в различных странах мира или в отдельных регионах, посвящённые самым разным аспектам правого радикализма: идеологии, популизму, международным связям и т. д.[31] Можно выделить также отдельные доклады CARR о праворадикальном популизме[32], идеологии ультраправых[33], а также об их организационной структуре, опубликованные в декабре 2020 г.[34] В частности, обращает на себя внимание серия статей ряда авторов, посвящённая анализу деятельности праворадикалов в период пандемии коронавируса. Например, ст. научный сотрудник CARR В. Энгель доказывает в одной из своих статей, опубликованных на сайте организации, «Станет ли мир более толерантным после пандемии COVID-19?» («Will be the world more tolerant afet r the Covid-19 Pandemic?»)[35], что праворадикальные партии потеряли часть своей популярности в период пандемии, поскольку миграционные потоки существенно сократились, а общественный дискурс сместился «в сферу здравоохранения и государственных антикризисных мер в поле, где радикалы чувствуют себя менее уверенно, чем в вопросах иммиграции, беженцев и членства в ЕС»[36].
В 2018 году CARR опубликовал результаты исследования (доклад) Йенского института демократии и гражданского общества (IDZ) в сотрудничестве с лондонским Институтом стратегического диалога (ISD). Исследование называется «Любящие ненависть. Антимусульманский экстремизм, радикальный исламизм и спираль поляризации» («Loving Hate. Anti-Muslim Extremism, Radical Islamism and the Spiral of Polarization»), его авторами стали британский исследователь, ст. научный сотрудник CARR Майк Фиелиц совместно с немецкими исследователями Юлией Эбнер, Якобом Гуулем и Матиасом Квентом.[37] В нём идёт речь о взаимозависимости антимусульманского и исламистского экстремизма и радикализма. На основе качественного и количественного анализа социальных сетей в период с 2013 по 2017 год было проанализировано более миллиона немецкоязычных антимусульманских и исламистских интернет-материалов. Результаты этого исследования вполне предсказуемы: «враждебность к мусульманам и исламистский фундаментализм тесно взаимосвязаны. Стратегии мобилизации и вербовки зеркально отражают друг друга, и есть также идеологические совпадения. Это становится особенно очевидным в их интернет-пропаганде в социальных сетях»[38].
Тема исламского экстремизма в Европе и в мире это отдельный пласт в исследованиях. С момента превращения исламского экстремизма в значимый фактор угроз европейской и американской безопасности с 11 сентября 2001 года стали появляться серьёзные исследования исламизма и исламского терроризма. Прежде всего исследователей интересовало, что представляет собой модель религиозного исламского экстремизма, распространившегося по странам Запада. В 2005 г. в журнале «The Journal of Conflict Resolution» появилась статья под названием «Сравнительная оценка радикального исламского терроризма в Европе и Северной Америке: сравнительное исследование» («Mixed Logit Estimation of Radical Islamic Terrorism in Europe and North America: A Comparative Study»). Её авторы, Карлос Пестана Баррос и Изабель Проенса, попытались на основе анализа множества исламистских террористических атак в Европе, США и Канаде с сентября 1979 по декабрь 2002 г. выделить основные характеристики исламистского терроризма. Цель авторов состояла в том, чтобы на основании внешних признаков определить с высокой степенью вероятности, что нападение совершено исламистами. Авторы определили, что для модели исламистского терроризма характерны (в порядке убывания) «слепые» взрывы, ставящие целью поражение как можно большего количества абсолютно посторонних людей, чтобы запугать общество и руководство страны, показательные казни «неверных» и захват заложников[39].