Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Сбоку раздалось шуршание, и под тот куст, под которым Алексей сидел с Цыганом, опустились Трифон с Бориской.
Вашбродь, первый плутонг роты весь здесь, сейчас сюды и замыкающая тройка с Карпычем подойдёт, доложился унтер. Какие будут ещё ваши указания?
Всё те же, ответил поручик. План мы пока не меняем. Ты, Трифон, расставляй свой плутонг широким кольцом. Как только увидишь, что мы «сняли» обоих караульных, подашь сигнал для своих егерей, и вы тут же берёте в штыки всех тех, кто расположился у костров в низине. Коли сумеете, так одного, а лучше бы, конечно, двух турок живыми возьмите, попробуем потом их «по горячему» допросить.
Понял, вашбродь, кивнул Андреянов. Разрешите расставлять людей?
Давай, Трифон, только по-тихому всё делайте, караульных нам не спугните! ответил ему ротный и повернулся к Бориске. Борис, бери братьев сербов из своего звена, и двигайте к лошадям, срежьте там того певуна под деревом, про которого ты давеча рассказывал. Помни: лошадь животное чуткое, порою похлеще сторожевой собаки будет, но тебя-то они любят, это я знаю. Чай, уж не спугнёшь там никого, справишься?
Так точно, Ваше благородие, всё как надо сделаем, улыбнулся своей щербатой улыбкой разведчик и отполз от куста в темень.
Ну что, Федя, а нам с тобой, как обычно, самое сложное досталось это по-тихому караульных снять. Лёшка отстегнул саблю и прислонил её вместе со штуцером к кусту. Сюда же приставил и оба наплечных подсумка. Всё, теперь ему уже ничего не мешало. В каждой руке у него было по небольшому швырковому ножу, на крайний случай ещё есть пара пистолей, ну и гольбейн.
Фёдор, твой верхний, бери с собой Афанасьева, как только его там срежете, рукой мне махни, я буду вас ждать. Опосля твоего сигнала того, что сидит у костров, сам уже стану брать.
Хорошо, Ляксей Петрович, блестя глазами, ответил Цыган и так же, как только что и его командир, приставил к кусту свой штуцер с саблей. Ну, всё, Васятка, поползли!
Лёшка с Куртом обогнули куст и, опустившись на землю, заскользили к низинке. Земля была влажной и чуть приминалась под локтями и коленями.
А теперь крадёмся змейкой, и пара скользнула в низинку уже по-пластунски.
Листвы на кустах ещё не было, и приходилось плотней прижиматься к земле. Благо что от караульных их сейчас укрывала большая куча валежника. «Вот от неё-то и нужно будет метать ножи», подумал Алексей, чуть приподнявшись. Силуэт верхнего караульного чётко виднелся на гребне обрыва, подсвечиваемый всполохами от костров. Вот он как-то странно дёрнулся и пропал из поля зрения, словно бы наклоняясь к земле. Прошло секунд пять, и он опять появился на своём прежнем месте. Лёшка протёр глаза, вроде всё то же, такой же малахай на голове, так же сидит, сгорбившись и подобрав под себя ноги. Вдруг «караульный» поднял руку и взмахнул ею в воздухе несколько раз.
«Всё, Фёдор с Василием сработали нормально, понял Лёшка. А вот теперь и наша очередь с Куртом!»
Алексей, огибая кучу валежника, уже было хотел взять левее и затем вылезти на открытое место, как вдруг его резко дёрнули сзади за ногу. Он приник к земле и, обернувшись, посмотрел на напарника.
Прижмись, сюда караульный идёт, прошептал Курт. Действительно, сопя и вздыхая, к куче с дровами приближался «их», второй, часовой.
«Нужно резать сейчас, решил Егоров, приподнимаясь с земли. Потом, когда он будет с дровами на плече или с охапкой их в руках, мы тут такой тарарам устроим! Да и времени тянуть с нападением нет, вот-вот уже сюда остальные лодки подойдут!»
Всё получилось очень быстро, турок вышел за пределы освещения от ближайшего костра, и его глаза даже не смогли различить в размытом тёмном силуэте у кучи валежника человека. Хэть! Хэть! Лёшка резко выдохнул, посылая оба швырковых ножа в цель. Турок словно бы споткнулся и мешком бесшумно рухнул на землю.
Вокруг всё было тихо. Ночной лагерь продолжал спокойно спать. Не отходя от кучи валежника, Егоров приподнялся и несколько раз махнул рукой. Ну а вот теперь дело уже за плутонгом! Недалеко, откуда-то из-за ближних кустов, раздалось уханье совы, и к Егорову подполз барабанщик Лёнька с вестовым.
Ваше, господин поручик, и он протянул командиру его штуцер с саблей и подсумками. А Афонька вон Куртово оружие притащил. У Трифона всё готово, вот-вот они уже начнут.
Наверное, колоть и резать людей во сне или же спросонья было делом неблагородным, в «просвещённый» двадцать первый век на старшего лейтенанта Егорова, возможно, и нашлись бы те, кто его за это бы осудил. Правда, были бы они точно не из среды тех, кто привык рисковать своей жизнью и кто терял уже на войне друзей. В век поручика русской императорской армии Егорова из темноты вдруг выскочило кольцо егерей с ружьями наперевес, и с горящими на острие штыков отблесками пламени солдаты ринулись к кострам.