Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Загадочные гипербореи проживали на территории современной России. Они летали. Легко и далеко
Но неожиданно бабушка прервала ее чтение:
Так, может быть, и Витька-то твой тоже от тех гиперболеев произошел?
Мама Марины даже расстроилась: ну почему, как всегда, «на самом интересном месте» нужно все испортить?!
Гипербореев! Болеев Тоже скажешь, мам!
Но бабушка заспорила с нею:
А правильнее сказать «болеев»! То есть «гиперболеев». Ну чем не болезнь? Хроническое заболевание! Наследственность! Дарвин он ведь не дурак был. Соображал, кто от кого произошел. Вот и Мариночка наша «с отягощенной наследственностью»! Помнишь, ведь так доктор в ее карточке и написал «отягощенная наследственность», когда узнал, что от Витьки ей передалось летание. Хотя ведь правильнее было бы «облегченная» или «летучая» наследственность. Посмеялся тогда доктор: «Пусть летает! Главное, чтоб не летальный исход».
Мама Мариночки, Алла, задумалась и ответила не сразу, а лишь после паузы:
Да Кто бы мне до свадьбы такое рассказал, я бы не поверила! Что от счастья чуть что взлетает мужик.
Бабушка сказала то, что Марина никак не ожидала услышать:
Да уж, видно, потому и приехал в наше Ругачево, чтобы невесту искать подальше от родных мест. Хороший парень был, и со мной все уважительно! Но отлетался наш Витюша. Теперь с ангелами резвится.
Услыхав разговор мамы и бабушки, Марина почувствовала себя очень неловко и хотела было улететь. Повернулась и, подпрыгнув, села на прутья балконного ограждения. Но тотчас почувствовала, что у нее закружилась голова и появился страх высоты. Да, в это мгновенье она уже не чувствовала себя счастливой, как было до того, как она услышала разговор мамы и бабушки. Поэтому не решилась лететь вниз, чтобы войти с улицы через подъезд и, как обычно, позвонить в дверь.
Слезы застилали глаза Аллы. И, чтобы мать не увидела, она ниже склонилась над журналом, делая вид, что что-то внимательно читает. Ей отчетливо вспомнились те «лихие девяностые». А главное тот самый вечер, когда она, Аллочка, работала инкассатором. И это в те времена, когда звуки перестрелки становились привычными и чудовищно обыденными звуками ночи. А другой работы не было. Ей и теперь в кошмарах иногда снилось, что она идет одна по черной улице в непроглядной ночи, кругом стреляют, но она идет вперед, понимая, что несет спасительные для целых семей пенсии и запоздалые, порой на полгода, зарплаты.
Так же и в тот вечер она, хрупкая девушка с мешком денег, спешила миновать самый опасный отрезок пути от сберкассы до кабины машины. В тот вечер Аллочка подошла и села с мешком в служебную машину, как вдруг от нахлынувшей волны ужаса чуть не потеряла сознание, потому что Ивана Петровича на месте водителя не было. Вместо него в машине сидел совсем незнакомый парень. Но все же она успела рассмотреть его, рослого, загорелого, русоволосого парня. И почему-то вдруг, словно передумав волноваться, она успокоилась и поняла, что и она ему нравится. И ей это приятно. Он смотрел на нее так, что она почувствовала, что вот так сидеть в машине и смотреть друг на друга они могут долго-долго. Бесконечно долго. И обоим от этого так хорошо, что тесная машина легковушка, приспособленная под перевозку денег, заменила им весь мир. Не отрывая взгляда, он произнес:
Я Виктор. Я вместо Ивана Петровича буду с вами. Буду с вами работать.
И Аллочка ответила:
Алла, я Алла И я буду с вами с вами, Виктор работать.
Они были так увлечены друг другом, что так и сидели в машине, молча улыбаясь. Пока в их остановившийся мир не ворвался грохот перестрелки. И ветровое стекло покрылось мелкой сеткой, а потом разом, волной опало россыпью битого стекла вниз, на их колени, скатываясь под ноги.
Жуткие рожи «детей тьмы», размахивающих «макаровым», прилипли к боковым стеклам.
Открывай! Руки вверх! услышали Аллочка и Виктор.
Тогда-то мама Марины, Алла, и бросилась в испуге на шею водителя Витюши. А он от счастья воспарил, нежно взяв ее на руки. Аллочка при этом цепко удерживала мешок казенных денег. Так они и вылетели из кабины водителя через разбитое ветровое стекло.
Бандиты сначала оторопели, видя воспаряющую парочку с мешком денег прямо у них на глазах, но быстро сообразили, что сейчас те совсем затеряются в ночной темноте вместе с добычей. И тогда их не догнать никогда. Обстреливали их до последнего патрона. Но они затерялись среди темного неба, к счастью беззвездного, в тот вечер.