Всего за 89 руб. Купить полную версию
Ты, Серег, это не подходи ко мне; не чуди, говорю. Одной рукой Леонид Михайлович отгородился от напарника, другой машинально ощупывал голову.
Да я только мозг твой просканирую и все! Даже не почувствуешь ничего. Эй, Михалыч, ты чего? Пошутил я! Да что происходит-то? Ты ж не всерьез? Эй!
Санитары погрузили тело пожилого мужчины на носилки и потащили в машину скорой помощи.
Молодой полицейский заносил показания в блокнот.
Говорю вам: чисто в прикол развести Михалыча хотел, а он испугался.
Угрожал ему? Лучше говорите правду, иначе очнется ваш напарник, даст показания тогда еще и по лжесвидетельству пойдете, холодно сказал седой, усатый полицейский.
Говорю вам, ничего такого безобидный розыгрыш.
Безобидный? У человека сердечный приступ.
Я вы не поверите разыграл из себя пришельца. Ну.
Инопланетянина как бы. Да кто ж подумал бы, что он купится?
Пиши, как все было. Пожилой полицейский пододвинул к Сергею бумагу и ручку. Придет смена, поедем в участок. И обратился к напарнику: Пойдем покурим?
Полицейские закурили.
Ты ему веришь? спросил седой полицейский.
Наверное, да.
То есть ты допускаешь, что рассказ этого человека правда?
Пожалуй, я не смогу отрицать вероятности такого развития событий.
Скажи еще в пришельцев веришь!
Я имел в виду, что в пришельца мог поверить пострадавший. Хотя, знаешь, если поразмыслить все мы пришельцы в какой-то степени. Вот тебя не так давно на Земле не было, а потом р-раз
Если на то пошло, я не сам пришел меня родители призвали.
То есть ты как бы ни при чем?
А ты что, статью мне за это пришить хочешь?
А вдруг, по неизвестному нам закону есть статья? Может, твое «родители призвали», молодой полицейский слегка передразнил коллегу, есть не что иное, как незаконное проникновение со взломом?
Слушай, друг, ответь мне, пожалуйста: ты как в полицию вообще попал?
Да как-то само собой получилось.
Оно и видно.
А ты как?
Да так же.
Полицейские одновременно затянулись сигаретами и, посмотрев друг на друга с легким недоверием, продолжили молча курить.
Иногда полицейские задумываются о том, как же они сюда попали.
Алексей Береговой.
г. Москва
Автор сборников стихов и публицистики. Начинал в советское время, но столкнулся с жесткой идеологической цензурой.
Из интервью с автором:
Поэзия это, наверное, язык жизненного опыта, затрагивающего глубины чувственного бытия, где нет места лишнему, тривиальному, лживому.
Все мои увлечения живопись, путешествия, подводное плавание приводят в конечном счете к обогащению моего внутреннего поэтического восприятия мира.
Здесь представлена читателю выборка из двух сборников любовная лирика «Луч света» и «На грани миров».
© Береговой А., 2021
* * *Вешние воды оды
Первых сигналов жизни,
Роды, глоток свободы
Переполняя, вышли.
Лопнули почки зрения,
Вдох означает выдох?
На ледяных коленях
Снежных сомнений вывих.
И по-живому режет
Пылкий укор природы.
Вот и набросок свежий,
Вот и кричит свобода.
Ветер гложет крылатые скалы,
Пробивает на взлет пути.
Иногда невозможного мало,
Чтоб себя от себя спасти.
Ветер кружит льняные просторы,
Колесит в янтаре лучин,
Безрассудное манит взоры,
Неизбежное ищет причин.
Стынут рябью зеркальные лужи,
Бледной жрицей зевает Луна,
Беспокойным покой не нужен,
Ложь и правда на все одна.
Мне себя обмануть несложно,
Выбор прост, когда Выбора нет.
На ладонь горизонта подброшен
Безразличный к людскому Рассвет.
Город в окна ко мне заглядывал,
Не жалел ни своих, ни чужих,
Путал, метил, знобил, досадовал,
Неизбежностью одержим,
Город-ворон-тревожная птица,
Город, вот он в меня глядит.
Время жертвую измениться,
Время вымыслов не пощадит,
В неотступное, в непреклонное
Город пал, как в азарт, как в дожди,
И пунцовые тучи-клоуны
Лижут сахар блестящих льдин.
Громоздились старые дали,
Кочевали в степях пути,
Звонкой оттепелью расцветали
Взгляды, вздохи и нежности.
Почки жались, как птицы в гнездах,
Время лопаться не прогадать,
А на самых далеких звездах
Каплей сока в ветвях березовых
начинала любовь светать.
Пьет полынь, пылит дорога,
Реки дышат тишиной,
У высокого порога
Солнце плавает с луной.
Небо плещется стрижами,
Сосны над обрывом спят,
Сны с ежами убежали
В летний розовый закат.
Камыши скрипят чуть слышно
Под налетами стрекоз,
Солнце тонет спелой вишней
В горизонте алых роз.
На пригорьях тлеют маки,
Шепот листьев у ручья,
Скрип калитки, лай собаки,
Бесконечность, ты и я.
Медяк расплющенный в зените,
Как зеркало, в себя манит,
Я слушаю Вы говорите
Любовь безудержный магнит.
Таблеткой золотой в стакане
Растает солнце, пузырясь:
Когда любовь любить устанет,
Исчезнет и меж нами связь.
Когда любви совсем не станет,
Не стоит ничего покой,
И память превратится в камень,
И время утечет рекой.
В цепи таинственных событий
И ты, и я, и мокрый сад.
И солнца золотые нити
В смолистой пропасти парят.
В плену загадочных явлений
Листвы бунтующая дрожь
В янтарные сольется тени.
Где ты, где я не разберешь.
Звенят цветущие просторы
В хрустальной капле тишины,
Где ты и я, и очень скоро
Зеркальный поворот Луны.
В этом городе все не так:
Шорох шин, канонада улиц.
На дождливых кривых мостах
Льют янтарь фонари, сутулясь.
В этом городе нет души,
Все пропахло виной и страхом,
Жизнь обменяна на гроши,
Смерть отпразднована с размахом.
В этом городе нет людей,
Нас давно заменили тени,
И на паперти площадей
Хочешь трать, а хочешь владей,
Камни, сумрак, зонты, ступени
Будет время и будут стихи,
Лягут в строчки остывшие чувства,
Необъятые воли стихий
Обретут исключенья искусства.
Будет время проснутся мечты,
Поражая беспутным бесстыдством,
Лягут в ночи твоей красоты
С беспощадностью любопытства.
Все проходит, и это пройдет,
Время силы и время бессилья.
Время время мое заберет,
Хоть об этом его не просил я.
Время точно, но это спорно.
Голос космоса тишина.
Пустота не бывает полной,
Смерть одна, если жизнь одна.
Идеал тем ценней, чем дальше,
У свободы один предел.
Совершенство не терпит фальши,
Красота не жалеет тел.
Свет, летящий из ниоткуда,
Растворяется в призмах крон.
Я хотел бы поверить в чудо,
Я хотел бы сбежать отсюда,
Но мир замкнут со всех сторон.
Кто видел свет звезды далекой,
Числом прокладывая путь,
Кто правил мир, давал Востоку
На Запад чуть дыша взглянуть.
Кто покорял пространства реки,
Паря крылами городов
Над тьмой, где чудо-человеки
Творили зеркала прудов.
Кто предвещал волненья муке
столетий развести войска,
Кто в смерть играл, лаская руки
У револьверного курка,
Изнанкой чистоты сияя
Кто нежил боль ненужных фраз
Несуществующего рая,
Реальность обращая в фарс.
Кто птицей странной и неблизкой
День от дня свербил: пора,
Кто посвящал сожженье спискам
Глухие ночи до утра.
Сошлись мосты над небесами,
Узревшим хрупкое руно.
Кто жил навзрыд, сгорел как пламя,
Тому забвенья не дано.
Я ищу в себе горсть земли,
Плодородие черного праха.
Я прикован взглядом Дали
К бесконечным просторам страха.
Я ищу в себе искру огня,
Силу вечную тяготенья.
К суете неземного дня
Я прикован земною тенью,
Стынут сны золотых руин,
В отголосках нечетких смысла
Я остался совсем один,
И слова, и, конечно, числа.
Ножи обножили ножны,
Скоблили скупое скобки,
И, путаясь в невозможном,
Казались движенья робкими.
Порхали в мазурке залы,
Бросая озноб на плечи,
Алмазного неба жало
Вонзалось грядущим в вечер.
Травила надежда души,
Дразнили желанья пленом,
А мир уже был нарушен,
А мир уже знал Шопена.
В бескрайней, как сон, свободе
Шептали признанье губы,
Взлетали холсты мелодий
Над миром пустым и грубым.
Прости меня, время, за ветреность чувств,
За участь забыть и забыться,
За то, что из всех бесполезных искусств
Я выбрал не измениться.
Прости меня, время, за поздний испуг
Упасть в пустоту одиночеств,
Что в птичьей когорте, летящей на юг,
Я больше не слышу пророчеств.
Прости меня, время, что слов не ищу
В бесмертии леденящем
И в миг тишины зажигаю свечу
Ушедщего в настоящем.
Как насчет перерыва на вёсны?
Расчехляя то крылья, то весла,
Завивая, как кружево, кудри,
Зависая в берцовой пудре.
Как насчет перерыва на счастье?
Раздувая прозрачное платье,
Обливаясь духами сирени,
Пряча нежное в свето-тени,
Как насчет перерыва на жизни?
Утро глаз изумрудных брызнет
Не захочется расставаться,
Навздыхаться, нацеловаться.
Как насчет перерыва на вечность?
На безумной весны беспечность,
На любимого взгляда пропасть,
Как насчет перерыва на робость..?
Мир застрял на случайной ноте,
В позе, в выстреле, в повороте,
В лишнем жесте, в застывшем кадре,
В каждом шаге на эскалаторе,
Мир застрял, как солдат на фронте,
Как хронометр на ремонте.
Мир застрял ни войны, ни мира
от Гомера и до Шекспира.
Что ж Аленушка смотрится в воду,
Что ж Офелию сводит с ума?
Несвобода всегда несвобода,
Ожиданье всегда тюрьма,
Что ж! Проявленный в негативе
Черно-белых краев небес,
Мир застрял и в моей квартире
Без тебя, без надежды, без
Заплелись твои волосы в лето
Вихрем бабочек, роем стрекоз,
Задохнулись сиреневым цветом
Быстротечной лаванды борозд.
Твои губы обветрены зноем,
Травы шепчут тебе «не жалей»
Расплатиться стыдливым покоем
За бескрайнее буйство полей.
Между нами немощь расстояний,
Гул ветров, бескрайняя зима,
Между нами мира изваяние
Копия, иллюзия, тюрьма.
Между нами беглые эфиры,
Звезд потухших и зажженых свет,
Между нами все преграды мира,
Но для душ границ Вселенной нет.
Искры нас безвременьем объяты,
Пьют свободу, метят в никуда.
Им, как нам, отмерено когда-то
Полюбить друг друга навсегда.
Поднят занавес время расплаты,
Отыграть, не сорваться на фарс.
Зритель помнит, как было когда-то,
Зритель замер, как будет сейчас?
Поднят занавес, страх испарился,
Долго ль сделать неверный шаг?
Я с тобой, словно с прошлым, простился,
Я вступил в ослепительный мрак,
Время дрогнуло, остановилось,
Заполняя пробел бытия.
Я отдам вам себя на милость,
Но уже это буду не я.
Как ветер на соленых парусах
Врывается в безлюдные широты,
Как стрелка замирает на часах
В небрежном ожидании кого-то,
Как буря валит одряхлевший лес,
Как радуга ликует небосводу,
Весна идет с судьбой наперевес,
Из странных Богом потаенных мест,
Любовью заступая в несвободу.