Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Можешь позвать своего советника и рыцарей присоединиться к пиру. Негоже оставлять их в прихожей.
Конрад вначале убедился, что на столе среди кушаний больше не лежит отсеченных голов, и лишь затем кликнул свою свиту.
Две розы алая и белая были раздавлены копытами коней еще на поле боя, но в ее руках ожили. Одно из чудовищ подняло их с окровавленного поля и принесло с поклоном ей. Даже если поставить цветы в вазу с водой, они не посвежеют так быстро, как от прикосновения ее рук.
Но от этих же рук возникает сыпь, проказы, гнойники и разные инфекции. Не трогай ее, прошептал советник, неохотно присоединившийся к пиру. Он опасливо косился на хозяйку замка. Не спи с ней! Иначе не проснешься живым! Или еще хуже станешь калекой. Зачем нам король-калека?
Но Конрад не слушал. Кого можно послушаться, когда рядом такая красавица? Не чета его больной и чахлой невесте? У принцессы из Луана Араминты серая кожа и исхудавшее тело, а у Медеи Шаи высокая женственная грудь, лицо, как у фарфоровой куклы и восхитительные крылья. Не важно, что они черные. С тонким станом очень сочетаются.
На щеках пурпурный румянец, как будто корочка яблока проступает под слоем фарфора.
Может ли она разбиться? Такое ощущение, что вся она сделана из фарфора.
Так прикоснись к ней, проверь?
Чей-то голос зазвучал в его мозгу. Или он исходил от стен, на которых высечены барельефы нечеловеческих лиц? А может это розы шептали сотнями алых ртов? Розы тут так напоминают девичьи уста, а иногда и губы вампиров.
В присутствии настырно советника пир превратился в ад.
Не пей вина! нашептывал он королю. Она тебя отравит! Приворожит! Заколдует!
Но Конрад наплевал на советы и выпил. И не умер! Советник прикусил язык.
Однако кроме яда, могут найтись и другие причины ощутить страх.
Плоды на тарелках оказались живыми. Один персик сам выскользнул у него из рук и, смеясь, покатился по полу. Румяное яблоко перевернулось в его пальцах, улыбнулось ему женским личиком, будто нарисованным на кожуре и подмигнуло. Такие же лица проступили и на незнакомых тропических фруктах. Рты на кожуре открылись и запели на незнакомых языках.
И этих существ мы ели! советник вскочил из-за стола. Рыцарям стало дурно, но не от страха. Казалось, что плоды ворочались и пели уже в их животах.
Их стошнит, но они выживут, Медея Шаи проводила их взглядом, когда они убегали.
Теперь мы одни! Конрад обрадовался, что ничего не ел, иначе бы и ему сейчас стало плохо.
Живые плоды на пиру, статуи, которые оживают, цветы с говорящими ртами всего этого достаточно, чтобы свести с ума даже сильно борца. Но он оказался крепким орешком, и получил приз. Хозяйка замка провела его в свою спальню.
Черная саламандра летела перед ними, изображая канделябр, освещающий дорогу. Света от ее чешуи было больше, чем от настоящих свечей.
Ложе Медеи Шаи оказалось сделано из черных цветов. Только балдахин и шелковое покрывало выделялись ярким пурпуром. А вот дракон, свившийся кольцами вокруг ложа, мог насторожить кого угодно. Он так свирепо сверкнул глазами на гостя, что король инстинктивно схватился за меч.
Он не ревнует, Медея Шаи нежно погладила чешуйчатый драконий хребет.
А он должен ревновать?
Она лишь загадочно улыбнулась.
Люди так невинны!
У меня было уже много женщин, хотел сказать Конрад, но понял, что под невинностью она имеет в виду что-то другое. Наивность? Неосведомленность людей относительно чар и волшебства? Тайну, объединившую только ее и дракона? И в эту тайну Конраду не стоило совать нос. Он ощущал себя так, будто стоит под замочной скважиной и наблюдает сквозь нее, как Медея Шаи занимается любовью с драконом. А ведь на самом деле это дракон будет наблюдать за их соитием. Даже опытному бабнику тут станет неловко. Конраду уже стало. Глаза дракона пялились прямо на него, пока Медея Шаи расстегивала на нем кушак.
Белая и красная фея дрались уже под окном в головокружительной высоте над пустошью. Красная фея побеждала.
Страсть сильнее всего! Черные мотыльки, выпорхнувшие из мрака, расшнуровывали корсет Медеи Шаи, стараясь не задеть крылья. Конрад посмотрел на полуобнаженную королеву фей и понял, что ему все равно. Пусть дракон смотрит, сколько хочет. Главное, чтобы он их не прервал.
Шипы в сердце
Когда Конрад проснулся, Медеи Шаи рядом не оказалось. Даже постель была не смята в том месте, где лежала она. Ее черный дракон тоже куда-то улетел. Зато два других: белый и янтарный, смирно сидели у входа. Они не стали препятствовать Конраду, когда он выходил из спальни.