Всего за 583 руб. Купить полную версию
«Что случилось? размышлял Андрей. Почему так происходит? Вроде бы ничего не поменялось».
Его подсознание уже давно анализировало этот постепенный финансовый спуск, и сейчас, когда в кошельке вместо денег снова поселился ветер, Карпов четко вспомнил то время, когда только пришел в ПКБ.
Будучи прилежным работником, стремящимся достичь первых успехов, Андрей тогда ходил исключительно в костюме и белой рубашке с галстуком. Но постепенно, глядя на коллег, позволяющих себе носить футболки и джинсы, тоже стал делать себе поблажки, надевая спортивные костюмы и удобные растянутые свитера.
Казалось бы, что здесь такого? Однако мало-помалу оценивая свой внешний вид, Карпов наконец смог посмотреть на себя глазами тех людей, к которым приходил.
Одно дело, когда к тебе обращается сотрудник в костюме и галстуке, и совершенно другое когда про возврат долга говорит человек в потертых джинсах и кофте с катышками. Если ты эксперт, то и позиционировать себя нужно соответственно.
Спортивный костюм в качестве повседневной одежды наделяет тебя ощущениями расслабленности, пофигизма, безучастности и даже наплевательского отношения к клиентам. Об этом говорит весь твой вид от трехдневной щетины до старых кроссовок, в которых ноги расслабленно шаркают, а не по-деловому ступают. Деловой отглаженный костюм с галстуком и кожаными классическими туфлями автоматически выпрямляют твою осанку. Ты втягиваешь живот, ступаешь твердо, говоришь четко и расположен к искреннему диалогу. Человек в костюме настраивает на рабочий лад, вызывает доверие.
Это был не единственный промах Карпова, приведший к финансовой яме. Продолжая анализировать свои ошибки, Андрей с удивлением осознал, что в какой-то момент стал совершенно безразличен к должникам. За это время он успел переслушать столько историй, вникнуть в столькие чужие судьбы, разрешить столько конфликтов, что они перестали вызывать в нем сострадание. Он постепенно начал превращаться в безликого бесчувственного коллектора, который приходил к заемщику, озвучивал ему сумму, безучастно доставал бумаги и так же холодно требовал их подписать.
Раньше визит к «клиенту» занимал тридцать-сорок минут, теперь же Андрей укладывался в пять-десять. Раньше выстраивал коммуникацию добрую, искреннюю, участливую, и достигал исключительно доверительных отношений. Теперь же он даже не пытался услышать боль другого человека.
Коллектор Карпов перестал чувствовать людей. Он больше не вникал в их проблемы и практически никогда не знал истинного положения дел. Если раньше, только услышав фамилию должника, он тотчас представлял себе этого человека и с точностью мог сказать, где тот живет, сколько «иждивенцев» кормит и как попал в сложное положение, то теперь с трудом припоминал, кто этот несчастный, которого он вчера навестил.
«Как же так? продолжал размышлять Андрей. С чего я решил, что я супер-пупер? Пришел, щелкнул пальцами, сказал, куда платить, и заемщик должен бежать платить. А с чего это?! Человеку нужно живое общение. Человек должен чувствовать, что его слышат и понимают его боль».
Первые большие деньги сыграли с ним злую шутку. Они открыли ему новые возможности и буквально подняли над землей. С каждым «успешным» днем он медленно разворачивался к людям спиной, перестав видеть их глаза, перекрыв краник своего искреннего интереса их судьбами, горестями и радостями. И это была самая большая ошибка. Ему грезилось, что он коллектор 1, у которого получается «выбивать» долги быстро и просто.
Провал не заставил себя долго ждать. Сначала успехом стала завершаться лишь треть переговоров вместо привычных девяноста-девяноста пяти. Дальше все становилось только хуже. Постепенно Карпов скатился до прежних восемнадцати тысяч, которые когда-то получал за свои милицейские подвиги. Только построенный им мир снова летел в тартарары. Вновь в их с Мариной доме стало недоставать самых элементарных продуктов, снова приходилось ходить пешком пятнадцать остановок, ведь починить машину было не на что Что там, даже на общественный транспорт, бывало, в кармане не удавалось наскрести мелочь.
Карпов долго не хотел смотреть правде в глаза, не понимая, почему вновь скатывается в нищенскую бездну, но однажды в его жизнь вошел добрый ангел в лице злого старика.
Богомольцев Петр Иванович давно жил один. Жена умерла, дети разъехались по разным городам. Когда-то он был школьным учителем русского языка и литературы, теперь перебивался от пенсии до пенсии, варил в кастрюле дешевые макароны, раз в месяц покупал молочные сосиски.