Всего за 139 руб. Купить полную версию
Слава Богу, вы вернулись! встречал нас Семёныч, светясь от счастья не хуже звезды. У нас тут всё тихо было. Я постоянно на вышке сижу. Гляжу.
Да ты бы так не надрывался, Семёныч. Тут места, в принципе, тихие, а ты без смены быстро загнёшься. Кир был доволен отношением свежака к безопасности.
Не, Анюта меня сменяет, даёт поспать часок-другой. Поесть приносит регулярно. Так что, всё в порядке. Справляемся. Мужики, вон, оклемались уже почти. Ещё дня два, и на смену бы встали. Двое точно. Они мне тут таких страстей понарассказывали мужчина протяжно вздохнул, попали мы, в общем, да?
Да, есть немного, улыбнулся Кир, но ты не расстраивайся сильно. Тебе уже дважды повезло, так что, возможно, всё наладится. Нет, как прежде не будет, врать не стану, но жить тут вполне можно. Мы же живём. Дружески похлопал хмурого собеседника по плечу.
Ладно, вы отдыхайте. Схожу Анюту позову, она вас накормит по-человечески. Готовит изумительно просто. Она целый склад продуктов нашла, там чего только нету. Вон, в том доме прибрались, так что там и поужинать можно, и поспать. А я на вышку вернусь, а то знаете, как бывает уйдёшь на минутку, а тут, как раз в эту минутку и припрётся кто-то. Пойду я, короче. Сделал пару шагов, остановился. И, это, сказал он, разворачиваясь, спасибо. Спасибо, что вернулись за нами. Окинул всех благодарным взглядом и быстро зашагал в сторону барака, в котором мы оставляли изрезанных мурами людей.
Анюта явилась с подружкой, и они в четыре руки очень быстро накрыли на стол, не забыв и про «успокоительное» после напряжённого рейда.
Плотно поев и опустошив первую бутылку в полной тишине, вторую начали уже не спеша, с расстановкой. Нервное напряжение спало и чувства от ощущения так близко, но мимо прошедшей смерти притупились.
Этот идиот перебил всех своих мелких, так хоть они бы за нами в тоннеле побегали. Вот идиот, смеялся Фома, держа подрагивающей рукой стопарь с водкой.
Нечего. Боеприпас экономить надо, улыбнулся Кир, поднимая рюмку. Ну, что, мужики! За ещё одну днюху?!
Все чокнулись стопарями и выпили.
Ху! Хороша! Арман потянул в рот солёный огурец, я думал, если выживу, обратно белый, как лунь, ходить буду полгода. Ан, нет, обошлось. Видать, не настолько страшен мутозавр, как показалось.
Это уже привычка, братишка. В тот раз ты просто впервые так перебздел, вот и поседел. А в следующий раз тебе уже и штаны даже менять не придётся! Фома заржал, указывая на валяющиеся в углу шмотки.
Да это я живчик разлил. Этот же Шумахер водить по-человечески не умеет! возмутился Арман.
Ага! Взорвался новым хохотом Фома.
Остальные тоже посмеивались, но более скромно.
Да ладно тебе, с кем не бывает. Вон, на Дока глянь. У него зенька дёргается до сих пор. Но хоть штаны сухие остались, молодца! не унимался Фома.
Фома, тебе когда-нибудь говорили, что ты своей смертью не помрёшь? спросил шутника улыбающийся Кир.
Говорили и даже неоднократно обещали зажарить, оскалился хохотун, глядя на Армана, который самозабвенно хрустел огурцом, прикусывая его куском копчённого мяса.
Ну, что, ещё по одной, и пойдём знакомится с девочками, хитро прищурился Студент.
Алинка тебе потом так «назнакомит», что отращивать придётся, хохотнул Фома. Иди-иди, я не скажу.
Вот же ты урод, Фома. Кругом малину обгадить умудришься, Студент шутя зашвырнул в Фому вилкой.
Тот ловко её поймал.
Может, это моё призвание, чтобы вы не расслаблялись, он аккуратно положил вилку на стол возле себя. Жри вот теперь руками, довольно ухмыльнулся и, наколов демонстративно аппетитный кусок мяса, сунул себе в рот.
И прибить иногда хочется, да жалко, сокрушённо, но при этом с лёгкой усмешкой сказал Кир, разливая водку. Правда, давайте ещё по одной, и пошли делами заниматься. Ещё поспать бы успеть.
Новое утро встретило нас не приветливо головной болью и кучей навалившихся проблем в виде бывших муровских пленных.
Нет, её нельзя так везти. Она может и овощем всю дорогу просидеть, а может и такой фортель выкинуть, что всю группу погубит. Кир осматривал одну из двух девушек, которых вытащили чуть живыми из плена.
Нина быстро пришла в себя и уже на следующий день во всю помогала Анюте, которая, кажется, взяла на себя шефство над хозяйственной частью. А вот вторая девушка, имя которой никто не знал, так и сидела на одном месте со стеклянным взглядом. Она не говорила, не плакала. Ела, если вложить в руку ложку и сделать её кистью первое движение. Скажешь встать встанет, сесть сядет, и всё с таким же отрешённым стеклянным взглядом.