Всего за 549 руб. Купить полную версию
Он коротко кивнул и ушел прежде, чем девушка успела сказать хоть слово. Она смотрела, как он исчезает за деревьями, и лицо у нее было растерянное. Потом она вернулась к работе и вдруг хозяйка-то отлучилась звонко запела.
Кнульп все прекрасно слышал. Он опять сидел на кожевниковых мостках, катал шарики из кусочка хлеба, прихваченного за обедом. Хлебные шарики он тихонько бросал в воду, один за другим, задумчиво наблюдая, как они тонут, отнесенные течением чуть в сторону, и как внизу, в темной глубине, тихие призрачные рыбы хватают их и поедают.
Ну вот, сказал за ужином кожевник, субботний вечер, а ты ведь знать не знаешь, как это замечательно, после целой недели усердных трудов.
Отчего же, вполне могу себе представить, улыбнулся Кнульп, и хозяйка тоже улыбнулась и плутовски посмотрела ему в лицо.
Сегодня вечером, торжественным тоном продолжал Ротфус, сегодня вечером мы с тобой разопьем добрый кувшинчик пива, старушка моя сей же час принесет, ладно? А завтра, коли денек будет погожий, махнем втроем на прогулку. Что ты на это скажешь, старый дружище?
Кнульп крепко хлопнул его по плечу.
Хорошо у тебя, что говорить, и прогулке я уже теперь радуюсь. Однако нынче вечером у меня есть одно дельце, надо повидать приятеля, он работал тут в верхней кузнице и завтра уезжает Так что извини, но завтра мы весь день проведем вместе, кабы я знал, нипочем бы не стал с ним уговариваться.
Ты никак вправду из дому собрался? Ведь нездоров еще!
Ну что ты, чересчур баловать себя тоже нельзя. Я вернусь не поздно. Скажи только, где ты прячешь ключ, чтобы я мог войти.
Упрямец ты, Кнульп. Ладно, ступай, а ключ найдешь за ставней погреба. Знаешь ведь, где это?
Конечно. Тогда я пойду, прямо сейчас. А вы ложитесь пораньше! Доброй ночи. Доброй ночи, хозяюшка.
Он вышел, а когда был уже внизу, у двери, его поспешно догнала хозяйка. Принесла зонт и, не слушая возражений, всучила Кнульпу.
Вы и о себе должны думать, Кнульп, сказала она. А сейчас я покажу вам, где найти ключ.
В темноте она взяла его за руку, повела за угол дома и остановилась у оконца, закрытого деревянными ставнями.
Вот за эту ставню мы кладем ключ, взволнованным шепотом сообщила она и погладила Кнульпа по руке. Суньте руку в прорезь и нащупаете его на подоконнике.
Большое спасибо, смущенно отвечал Кнульп, высвобождая руку.
Оставить вам кружечку пива, к возвращению? продолжала она, легонько прижимаясь к нему.
Нет, спасибо, я редко пью пиво. Доброй ночи, госпожа Ротфус, и еще раз большое спасибо.
Дело такое спешное? нежно прошептала она, ущипнув его за плечо. Лицо ее было совсем рядом, и в смущенной тишине, не желая силой оттолкнуть ее, Кнульп погладил ее по волосам.
Ну, мне пора, неожиданно громким голосом воскликнул он, сделав шаг назад.
Полуоткрытыми губами она улыбнулась, в темноте он видел, как блеснули зубки. И она тихонько добавила:
Я дождусь, когда ты вернешься, дорогой.
Он быстро зашагал прочь по темному переулку, с зонтом под мышкой, и на ближайшем углу, чтобы совладать с глупой неловкостью, засвистел песенку. Вот такую:
Я не думал никогда
На тебе жениться,
Ведь пришлось бы мне тогда
В обществе стыдиться[6].
Задувал довольно теплый ветерок, и на черном небе порой проступали звезды. Предвкушая воскресный день, в трактире шумела молодежь, а в «Павлине» за окнами нового кегельбана он заметил компанию солидных господ, они стояли кучкой, без пиджаков, с шарами в руках и сигарами во рту.
Возле гимнастического зала Кнульп остановился, глянул по сторонам. В голых каштанах еле слышно напевал влажный ветер, река беззвучно струилась в глубокой черноте, отражая несколько освещенных окон. Всеми фибрами своего существа он ощущал живительность мягкой ночи и дышал глубоко, жадно, предчувствуя весну, тепло, сухие дороги и странствие. Неисчерпаемая память его обозревала город, речную долину и всю округу, все здесь было ему знакомо, он знал дороги и водные пути, деревни, хутора, усадьбы, доброхотные постоялые дворы. Основательно подумав, он составил план следующего странствия, ведь оставаться здесь, в Лехштеттене, никак нельзя. Коли хозяйка не станет слишком его донимать, то ради друга он задержится на воскресенье, но не дольше.