Всего за 349 руб. Купить полную версию
Крестьянская закваска сформировала характер отца Кирилла стойкий и терпеливый. «Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного», повторял он известное присловье преподобного Амвросия Оптинского, имея в виду ту святую простоту, которая возвышается над мудростью и премудростью.
В то же время трое из детей Дмитрия Афанасьевича Павлова получили высшее образование.
Архимандрит Кирилл на крыше храма во время восстановительных работ
Отец Кирилл вспоминал наполненный светом лесок Дорки, через который мальчишкой бегал в начальную школу села Маково в бывшей усадьбе Дмитрия Андреевича Толстого. Граф Д.А. Толстой, ныне погребенный под алтарем храма, при императорах служил обер-прокурором Синода (на этой должности его сменил знаменитый К.П. Победоносцев), возглавлял разные министерства просвещения, внутренних дел, был президентом Императорской Академии наук. Усадьбу Маково с парком, прудами и лесными посадками Дмитрий Андреевич приобрел в 1870 году, открыв здесь двухклассное училище Министерства просвещения, которое большевики «модернизировали», преобразовав в начальную школу.
Получать среднее образование 12-летнего Ваню отправили к старшему брату Адриану, который уже работал учителем русского языка и литературы в селе Пустотино, на другом конце Рязанской области. Школа к тому времени была названа центром коммунистического воспитания, и Адриан вступил в партию. Вслед за ним отошел от Церкви, «распрудился», как говорил потом батюшка, и младший брат.
В 1933 году Иван Павлов поступил в Касимовский индустриальный техникум, откуда молодым специалистом технологом по холодной обработке металлов резанием уехал на Урал, в Челябинскую область, на весовой завод Катав-Ивановска. Это время отец Кирилл вспоминал как тягостное и тревожное: те, с кем он еще вчера сидел за одной партой, трудился у одного станка, то и дело исчезали, увозимые «черными воронками»[5].
Вид современного Касимова, где до войны учился Иван Павлов
В 1939 году Ивана Павлова призвали на срочную службу в воинскую часть в старинной русской крепости Барабаш на Дальнем Востоке, практически на границе с Китаем. Здесь в редкие свободные минуты солдат-срочник с интересом наблюдал за отливами и приливами океана, суетой гусей и лебедей, гнездящихся на сопках залива Петра Великого. Общение с природой, прогулки по горным приморским тропам стали утешением Ивана Павлова в годы суровой военной службы и разлуки с Рязанщиной, где сам воздух, по словам батюшки, был живительным.
Отчий дом Павловых, крытый соломенной крышей, до наших дней не сохранился он сгорел в 1957 году.
Храм Рождества Богородицы в Макове, в котором крестили Ивана Павлова и где служил его первый духовник протоиерей Иоанн Кузьменко (18851953), в советский период постепенно пришел в запустение. Когда в 1988 году рухнула колокольня и церковь хотели закрыть, вступился уже ставший духовником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры отец Кирилл, его попечением, а также трудами отца-настоятеля Анатолия Чеснокова и старосты монахини Марии (Юдиной) храм восстановили. Еще при жизни отца Кирилла в трапезной обустроили и освятили алтарь в честь его Небесного покровителя преподобного Кирилла Белозерского.
В 1933 году Иван Павлов поступил в Касимовский индустриальный техникум, который сохранился до наших дней
А в 1980-е годы сестра батюшки Анна Дмитриевна, выйдя на пенсию, купила домик у церкви в Макове, где радушно принимала всех, кто приезжал помолиться в храм Рождества Богородицы. Архимандрит Кирилл бывал здесь со своими духовными чадами каждую весну в период от Пасхи до Вознесения, когда в полную силу цвели сады. Из Макова ехали к святому источнику Казанской Божией Матери в с. Осаново, навещали заново отстроенный женский Покровский монастырь на Черной горе
Залив Петра Великого на Дальнем Востоке место, где служил солдат-срочник Иван Павлов. Фото Владимира Саяпина
Панихиды на Маковском кладбище постепенно превращались в особый «жанр» соборного моления, радостного и трепетного общения с Богом и друг другом живыми и усопшими. После молитвы обласканные и одаренные батюшкой односельчане садились за трапезу, пели духовные канты о Матери Божией, Самарянке, житейском море и материнской молитве: