Так вы хотите посмотреть комнату господина Кисиямы? вывела меня из задумчивости служанка. Я артиста предупредила, он сказал, что будет очень рад вас видеть.
Он что же, на гастроли сюда приехал?
Да Играл в соседнем городке и подружился со здешней пампан. Из труппы он ушел, остался одни, и эта женщина, кажется, помогает теперь ему деньгами. Oн очень красивый мужчина Когда идет по улице, так все невольно оборачиваются. Закрыв альбом моя надпись в нем уже просохла, служанка добавила:
А женщин таких по-нынешнему называют пампан, а раньше их звали просто проститутками.
Вместе со служанкой я спустился вниз. Остановившись в коридоре перед номером артиста, она громко сказала:
Урю-сан, к вам господин Ураката пожаловал.
Послышались шаги, сёдзи раздвинулись, и в первое мгновение мне показалось, что передо мной появилось не лицо человека, а какой-то роскошный белый цветок. Когда мы уселись, я подумал, что лицо у Урго, пожалуй, напоминает скорее искусственный цветок.
После любезного приветствия актер сказал:
Мне доставляет огромное удовольствие жить в комнате, в которой когда-то останавливался Кисияма-сэнсэй. Я очень люблю его книги и читал их, еще когда учился в колледже.
«Бродячий актер, учившийся в колледже. Как странно!» подумал я, но вслух сказал о другом:
Но помилуйте, жить в гостинице на берегу моря и занимать комнату, из которой моря не видно!
Вы совершенно правы, поспешил согласиться собеседник. Но у меня тяжелое заболевание, из-за которого я не могу долго смотреть ни на небо, ни на море. Начинают черные мушки мельтешить перед глазами, застилая все вокруг Урю запнулся и заморгал ресницами, изображая слепого. Но в выражении его глаз было бессознательное кокетство. Я почувствовал притягательную силу этих глаз. Мне даже показалось, что где-то, когда-то я видел девушку с такими же прекрасными глаза-ми и их чарующий взгляд остался в моей душе, будя в ней тоскливое чувство, похожее на сожаление о несбывшейся мечте. У него были совершенно женские глаза. Они казались подернутыми грустной дымкой и в то же время оставались безупречно чистыми и ясными. Это порождало двойственность взгляда, как будто сквозь одни глаза на тебя смотрели еще одни, находившиеся где-то дальше, в глубине. Что-то неприятное сквозило во взгляде этих прекрасных и вместе с тем странных глаз.
Какие-то черные мушки начинают мельтешить перед глазами повторил Урю. Порой мне начинает казаться, продолжал он, что это мельтешит моя жизнь, моя душа, что это мои грехи, мой позор, превращаясь в черную россыпь, заполняют все вокруг
Хм, хмыкнул я, немного помедлив с ответом и только взглянув на солнцезащитные очки в оранжевой оправе, лежавшие на столике, сказал: Вы знаете, возможно, в более легкой форме, но такой же болезнью страдаю и я. У меня тоже иногда эти мушки мельтешат перед глазами. Кажется, и у Кисиямы это бывало.
Насколько я помню, возразил Урю, господин Кисияма в своих дзуйхицу [2] пишет, что у него мелькали перед глазами обрывки каких-то черных нитей. Ио они не кружились, не извивались, а просто мешали хорошо видеть, подобно соринкам на стеклах очков, и передвигались лишь при изменении, направления взгляда.
Это верно, подтвердил я.
Любопытно, сколько этому человеку лет? Судя но гладким и свежим щекам и шее, этот красавец еще совсем молод. Наверное, нет и тридцати, подумал я и посмотрел во двор.
Неужели Кисияма предпочитал смотреть на этот двор, а не на море? проговорил я, словно рассуждая вслух. Ведь тут и смотреть-то не на что.
Дворик был узкий и темный. Напротив стоял еще один двухэтажный корпус. Во дворе росло несколько чахлых, коротко подрезанных деревьев. Декоративные камни были мелкие. В префектуре Ямагата, по-видимому, много садовых рододендронов и карликовых деревьев. В пути я везде видел цветы, но здесь ими и не пахло.
Я думаю, что Кисияма-сан во двор не смотрел, сказал Урю. Это окно ему нужно было лишь для света. Он потому и любил эту комнату, что отсюда ничего не было видно.
Разговор меня заинтересовал, и я снова внимательно оглядел этого странствующего актера. Под легким летним кимоно на нем была надета трикотажная рубашка с высоким воротничком. Рубашки эти были сейчас в моде, но я считал, что они как-то не сочетаются с кимоно. Потрогав руками воротник рубашки, Урю повернул голову в сторону окна. Я был поражен красотой его шеи. Нежностью линий она напоминала женскую, но была не черезчур изящной и не очень округлой.