Всего за 100 руб. Купить полную версию
З Окончание
Люди сами всё познали?
Без создателя, едва ли!
Он создал тогда двоих
И в ответе был за них,
Но позвольте молвить слово,
Ведь была ещё основа,
Ева не одна была,
Понесла то номер два.
Бог хотел смолчать об этом,
Заручился он обетом,
Дьявол то наверно знал,
Всем он позже рассказал,
В общем так, единым махом,
Бог слепил людей из праха,
Душу в них потом вложил
И обоих оживил.
Оппозиция вздохнула,
Богу тут же намекнула:
«Плохо мол себя ведёт,
Та, кому был дан почёт!»
И всевышний ужаснулся
В дело сразу окунулся,
Возвратил обратно в прах,
С кем Адам был на штыках.
Тот когда заснул беспечно,
Но конечно не на вечно,
(Девятьсот там с чем-то лет,
Будет жить потом в обет),
Бог его ребро сам вынул
И закрыл потом грудину,
Превращая в плоть ребро,
В ту с которой всем легко.
Так Адам того не зная,
В кущах девственного рая,
Поимел тогда двоих,
Женщин явно молодых,
Толи дьявол всё устроил,
Толи бог их там удвоил,
Плоть из плоти во плоти,
Вот теперь пойми, поди!
Действо это, в этом свете,
Сотворённый не заметил,
Дальше лишь свершилось то,
Что известно всем давно,
Первородные детишки,
(Всё о них в библейской книжке),
Сами стали продолжать,
То что делала их мать.
Видно Ева то вторая,
Родовитая такая
И была сотворена,
Так сказать заменена;
Расплодились люди быстро,
Объяснять не вижу смысла,
Не скажу что кавардак,
Дело было всё же так:
Бог чуть-чуть всего лишь выждал,
Сам из рая пару выгнал,
Но в конце предупредил:
«Всё!» что смог он сотворил,
С первых снял свою защиту,
Уж не видя в них элиту,
Облик свой оставил им,
Как он думал лишь двоим.
Женщин парни познавали,
Те потом детей рожали,
Но никто из них не знал,
Что он божий номинал,
Жили дальше как хотели,
Хоть не всё ещё имели,
Каждый был безмерно рад,
Сеять свой тогда разврат.
Появились после страны,
Где без всяческой охраны,
Жили люди во грехах
И не знали слово страх,
Позже дьявол проявился,
Кто в начальники набился,
Тот забыл что каждый брат,
Был не в чём не виноват!
И прошли стихийно войны,
Хоть и были непристойны,
Территории деля,
Где жила одна родня;
Бог и дьявол сотворили,
То что надо в этом мире
И сейчас за этот счёт,
Жизнь по прежнему течёт.
Послесловие
Совершенства нету в мире,
Но в одной всегда квартире,
Можно сделать сей пустяк,
Мировой свернуть бардак;
Если каждый станет просто,
Не придерживаться ГОСТа,*
Лишь идя своим путем,
Улучшая всё притом.
И тогда прибудет с нами,
Тот чьё имя в монограмме,*
Зашифровано всегда
И ещё кому вражда,
С ним пожизненно даётся,
А о них то кто печётся?
Может свыше силы есть,
Как вам вот такая весть!?
Рассуждать об этом можно,
Только лучше осторожно,
Не дано нам знать всего,
Свод познаний далеко,
Что даёт одна реальность?
Только видимо летальность,
Слепо вере доверяй
И тебя поселят в рай!
Комуналка
Повесть
Предисловие
Это было как ни странно,
Хоть придумано спонтанно,
Можно даже так сказать:
«Жизнь хотела написать!»
И теперь вот эти строчки,
От начала и до точки,
Донесу до вас друзья,
Ничего здесь не тая!
Глава 1
Три семьи в квартире жили,
На троих её делили,
Коммунальной та была,
Общий жизни каббала,
Туалет там был отдельно,
Рядом ванна, параллельно,
В кухне тоже всё на всех,
Без особенных помех.
Семьи вроде молодые,
Не такие уж большие,
Опишу я их сейчас,
Ну потрачу где-то с час,
Здесь достаточно народа
И различны нити рода,
Чтоб читатель представлял,
Весь семейный карнавал.
Комнатенку, ту что справа,
Получал Чиглинцев Слава,
Ленка плюс его жена,
Та марийкой рождена,
Был у них ещё ребёнок,
Тот не вырос из пелёнок,
В общем трое человек,
Занимали сей отсек.
Слава был обычный малый,
Чуть сутулый, чуть кудрявый,
Седоватый у висков,
Волос темный, без усов,
Ленка фифа молодая,
Выше Славки, вечно злая,
Но была и стройность ног,
И отличнейший задок.
Грудь обычного размера,
Типа среднего фужера,
Черемисские черты,
Добавляли красоты;
Дальше чуть другая пара,
Там своя была октава,
Муж с любимой женой,
Свой там словили постой.
Парень был простой но видный,
По натуре безобидный,
Бирюзовые глаза,
Девкам нравились всегда,
Небольшой пивной животик,
Сам с усами словно котик,
Имя славное Иван,
Ум возможно богом дан.
У жены чуть взгляд раскосый,
Та была черноволосой,
Имя дивное Гузель,
Род татарский у мамзель,
Что касаемо структуры,
Тело дивной кубатуры,
Грудь большая ей дана,
Всем чем надо снабжена.
Мужики о ней мечтали,
С ней хоть мысленно, но спали,
В представлениях своих,
Каждый был её жених,
По натуре та гуляла,
Но семью всё ж сохраняла
И Иван тогда не знал,
А то грянул бы скандал.
Алексей с женой Анфисой,
Щуплой бабой, белобрысой,
Под латышскою звездой,
Та блистала красотой,
Жили в комнате на против,
Парень был весьма заботлив,
Двое маленьких детей,
Содержались без затей.
Ну фигура у Анфиски,
Не делилась на изыски,
Так кудряшки кое где,
В неразумной чехарде
И что спереди, что сзади,
Одинаковые пяди,
Не сказать, что уж доска,
Но к такому та близка.
Семьи вроде бы дружили
Хоть и разные все были
Ну ругались иногда
И взаимная вражда
Месяц может быть держалась,
Но обычно распадалась
И по праздникам они
Отмечали эти дни.