Всего за 220 руб. Купить полную версию
Хотя Канторка и раньше по магазинам была не ходок. Князь попытался вспомнить хоть одно её увлечение до того, как Ужовник избрал её. В войну и после неё не было ничего другого, кроме охоты вместе с герцогом Саксонским, дедом по матери. Добивала ножом и свежевала подстреленных дедом зверей. Потом, в пятнадцать (джинсы, ботинки, смешные детские колечки на детских пальцах), убила человека, просто и быстро.
Надо было папе сказать. Папа бы всё сделал. А она предпочла убить. Натура человеческая и ничего ты с ней не поделаешь.
Позови сюда.
Я?! Йоцо взметнул тонкие брови.
Ты, мальчишка, в доме своего отца, а не в королевском дворце. Твоя сестра не фрейлина твоей бабки. Так что ты. Сам.
Танас сам почувствовал, что сказал резковато, но Йоцо вдруг обмяк, взгляд стал по-детски застенчивым и виноватым.
Пап, ну, ты чего Сейчас позову.
Глаза у него были свои, крабатовские, светлые и чуть раскосые. И волосы тёмные, но не чёрные, тоже крабатовские. Материнские чёрные глаза и волосы получила Канторка. Господину Крабату всегда нравились темноволосые женщины, высокие, тонкие такой была и мать его младших детей. И та швея, что подарила ему Невенку теперь княжну Агнессу Крабат.
Отец, ты звал?
Канторка встала в открытой двери, как всегда: ни туда, ни сюда. С детства такая привычка.
Не стой на пороге, тебе же приглашения не нужно, привычно пошутил господин Крабат. По местным поверьям, такое приглашение требовалось вампирам. Вот все удивились, когда узнали, как оно на самом деле. Канторка плюхнулась в то самое кресло, где только что сидел её брат, закинула ногу на ногу, принялась крутить носком ботинка в воздухе не терпелось сбежать обратно в библиотеку, к греческому языку и тетрадкам с цифрами. Чужой человек не распознал бы, в каком она настроении, но князь понял, что дочь не раздражена. Наоборот, весела. Что-то радостное навысчитывала в своих тетрадках.
Опять жениха нашёл? Ты бы знал, отец, какие они все кислые, герцогские сыночки.
Нет. Думал-думал, чем тебя порадовать, и нашёл тебе загадку. Такую я, например, не разгадаю, князь откинулся в кресле, снова вызвал на экран компьютера досье фон Мореншильд. А разгадать надо. Дано: молодая женщина, двадцати семи неполных лет.
Пока неоригинально.
Немка из Финляндии.
Ну.
Обнаружена в Лужицких горах.
Кем?
Мной.
Как?
Плакала сидела.
Отец, ты осторожнее. Ты однажды чуть так не женился.
Господин Крабат поморщился. Историю с нынешней австро-славяно-угорской имперарицей, тётей Канторки, он вспоминать не любил.
Полный иммунитет к вампирским чарам.
«Волчица», то есть. Эта, как их Вилктачка. Возле Балтийского моря когда-то их было полно.
Хорошая версия. Чары Ужовника тоже не действуют.
Вообще?!
Не знаю. Ведь пока что пробовали без тебя и амулетов.
И для начала надо попробовать со мной, это хочешь сказать?
Конечно. Теперь смотри. Родом не просто из немцев, а из эстляндских дворян. Бывший муж также из них. С оленем на гербе
Олень не редкий геральдический зверь. Плюнь в фон-барона, и, если у него на гербе нет волка, то есть олень. Дай, я посмотрю.
Девушка встала, обходя стол. Примостилась на широком подлокотнике отцовского кресла. Пошевелила мышкой, отматывая файл к началу.
Пап! Это же Лиза Дре!!!
Больше всего князя удивило не то, что дочь знала странную девушку. Может быть, в Австро-Славяно-Унгрии та была известна у молодёжи. Больше всего удивил князя восторг, с которым Канторка произнесла имя (нет, псевдоним) госпожи фон Мореншильд.
***
Вечер был ясным, совершенно светлым, даже ещё и не вечером, на самом-то деле. Поэтесса с наслаждением сощурилась от яркого света, подняв лицо к сочному, синему небу. Принюхалась к воздуху. С гор пахло цветами отсюда было видно разноцветные квадраты на склоне. Выращивали к празднику середины лета, фон Мореншильд читала о нём и прочих культурных обычаях Лужицких гор пока ехала от Гамбурга в Дрезден.
Ваша машина, майне даме, подскочил к девушке долговязый паренёк в водительской форме. Поэтесса поглядела на него с весёлым недоумением:
У меня? Машина?
Его Высочество предоставил для своей знаменитой гостьи, поклонился паренёк. Выговаривал он по-немецки смешно, окая в неожиданных местах. Лиза отметила про себя написать о лужицком выговоре в книге. Велел отвезти вас домой