Всего за 400 руб. Купить полную версию
Ну вот, тоскливо проговорил Митька, а мы с ребятами собирались идти в лес грибов пособирать. Сейчас как раз опята пошли
Успеете еще. Осень только началась.
Митька затравленно посмотрел на мерзкую серую стену дождя и обреченно вскарабкался на печь.
Таисия неспешно убрала со стола, ссыпала крошки в плошку домового, по старинному обычаю, и пристроилась к столу. Голова трагически опустилась на подставленные ладони. Голубые, с легкой золотинкой, глаза уже в который раз устремились к фотографии. Смотреть на нее уже года два стало привычкой. Вот так посмотришь, бывало, и словно Феденька опять рядом. Словно гладит ее по русым волосам, перебирает косу. И словно говорит: «Ну что же ты, милая, я с тобой. Я никуда от тебя не денусь. Не кручинься, любимая»
За окном стремительно темнело.
Митька на печи перестал беспокойно ворочаться, шумно вздохнул и сладко засопел. Убаюкал его несмолкаемый шум дождя.
Вот и славно, проговорила Таисия и чему-то тихонько улыбнулась.
Отдельные капли начали проникать сквозь ветхую крышу, наполняя редкими звуками тишину вечерней избы.
За окном неожиданно послышались тяжелые хлюпающие шаги. Неуверенный стук раздался у двери.
Кто это там в такую непогодь? женщина прошла в сени и осторожно открыла дверь.
Тут же ее обхватили крепкие мужские руки и прижали к груди.
Отстань, окаянный, беспомощно замолотила она маленькими кулачками. Мужняя я
Да ты что, Таюшка, прозвучавший голос показался до невозможности знакомым.
Женщина подняла голову, и отчаянный взгляд наткнулся на такое родное, почти забытое, лицо мужа.
Феденька мой, она всхлипнула и вдруг залилась слезами.
Успокойся, моя родная, Федор как мог бережнее обнял жену и повлек в горницу.
От промокшей шинели пахло костром, дымом и чем-то горьковато кислым.
«Порохом» догадалась женщина.
Родной мой, милый, беспрестанно повторяла она.
Вдруг засуетилась.
Раздевайся, я сейчас покормлю тебя, она метнулась к печи, Митьку бы разбудить
Крепкая мужская рука перехватила ее на полдороге.
Охолонись, голос прозвучал несколько строго, незачем мальца тревожить. Пусть поспит.
Да как же? Батька приехал, а он будет спать
Пусть поспит, возразил Федор, я совсем ненадолго. Меня там, он махнул рукой в сторону, парни наши ждут
Какие еще парни? вскинулась Таисия.
Наши фронтовые, терпеливо пояснил Федор, Мне к ним еще вернуться надо Давай просто побудем вдвоем.
Он нежно прижал Таисию к себе.
Женщина облегченно прильнула к нему, стараясь поглубже вдохнуть родной запах.
Ужинать будешь? с робкой надеждой спросила она.
А как же, усмехнулся он и сбросил промокшую шинель на лавку, Тащи все что есть.
Она счастливо рассмеялась.
Тогда иди мой руки А то Митька тоже постоянно об этом забывает
Я не забуду
Шумно заплескалась вода, сверкающими брызгами разлетаясь в свете горящего фитилька. Ради дорогого гостя Таисия не поскупилась и вытащила дорогие свечи.
Корми, Федор по-хозяйски уселся за столом.
Еще не остывший чугунок снова появился на столе.
Таисия всплеснула руками.
Может подогреть? она посмотрела в лицо мужа сияющими глазами.
Федор шумно вдохнул сладковатый запах вареной в мундире картошки. Огрубелая рука вытащила солидную картофелину, темный пальцы с крепкими ногтями старательно отделяли тонкую кожицу, обнажая желтовато-белую рассыпчатую мякоть.
Таисия удовлетворенно смотрела на насыщающегося мужа
Все, он поднялся и нежно привлек жену, Пойдем в кровать
Таисия счастливо принимала мужнины ласки.
Как там, на фронте? внезапно отстранилась она и тревожно посмотрела на мужа.
Мужчина словно окаменел.
Тяжело, наконец выговорил он, война она и есть война, он тяжело помолчал. Давай не будем об этом. Я не хочу говорить о фронте. Давай лучше о нас.
Да, конечно, давай о нас прошептала она и радостно прижалась к сильному телу Федора.
Дождь за окном неожиданно усилился. Казалось, еще чуть-чуть, и тугие струи пронзят крышу насквозь.
На печи беспокойно заворочался Митька. Таисия блаженно прильнула к Федору. Тело внезапно охватил леденящий холод. Женщина испуганно сжалась под одеялом.
Не бойся, мягко проник в нее шепот, все хорошо. И все будет хорошо.