Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Добрый день! Примите мои самые искренние соболезнования! Мне Сергей Сергеевич всё в подробностях поведал: как вы опекали Ефима и как помог ваш фонд.
Фонд не наш, а был организован известными людьми для поддержки артистов. как можно пафоснее промолвил Эдуард. Увидев хотя бы одного зрителя, он распрямился и мгновенно вошёл в роль благотворителя. Однако если бы не усилия и протекция Сергей Сергеевича
Ну что вы! всплеснула руками старушка. Фонд был бы мёртв без вашего участия, как и большинство обитателей данного места.
Вы сильно преувеличиваете наш вклад. закокетничала Кира, также включаясь в разыгрываемую перед старушкой пьесу под названием: «Самые бескорыстные благотворители это мы!»
Какое тут преувеличение старушка вдруг погрустнела. Вы обратили внимание на сопровождение Малининой?
Пожилому человеку сложно без поддержки. Ничего странного не вижу. безучастно сказал Эдуард. Тут он понял: к чему ведёт вся эта светская беседа и старался делать всё возможное, чтобы в будущем старая балерина и её подруга не обременяли их фонд своими просьбами.
Ну как же можно быть таким доверчивым! старушка явно обиделась, так как ожидала другой реплики. Я уж и с Сергей Сергеевичем всё обсудила. Нужно помочь великой артистке!
А чем мы можем помочь? Эдуард излишне театрально развёл руками. Фонд предназначен для поддержки совсем уж малоимущих деятелей культуры и искусства. Но на нищую Малинина мало тянет, уж извините за прямоту. Плюс у неё, насколько мне известно: и дети, и внуки и даже правнуки есть.
Вот именно, что есть! Но перед нами картинная семья. Всё на показ. А за ширмой безразличие, введённое в Абсолют с обоих сторон. Я дружу с Малининой более 60 лет. И, хоть я безмерно уважаю её и отдаю дань её гениальности, в скотском отношении к ней своих близких она виновата сама. Она всегда выбирала сцену. Причём пустую сцену: без детей и внуков. На этой сцене лишь одна прима сама великая Малинина! Ну, чего-то я увлеклась. На мой взгляд: с ней последние полгода твориться нечто страшное.
Ну а как вы видите помощь фонда? Эдуард даже не побоялся собственной равнодушной интонации.
Тут он решил сбросить опостылевшую маску благодетеля, потому не стеснялся говорить всё, как есть. Ведь лишнего рта, пусть это хоть и рот «народной СССР», их фонд уже не потянет. Не говоря уже о том, что персона великой мировой примы балета не вязалась с самой сутью деятельности их организации.
Одно дело взять же под опеку одинокого, пожилого и нищего пенсионера. Но совсем иной коленкор носить авоську с продуктами той, о чьих капризах и вздорном характере по Москве ходили легенды. Не добавлял оптимизма и тот факт, что у балерины живы близкие родственники. Не перепишешь же ради неё устав фонда и не попросишь сильных мира сего выделить отдельный счёт для великой примы?
Их фонду выделялись реально крохи: несколько тысяч долларов в месяц. Такого «бюджета» с трудом хватало на недорогие лекарства, оплату нескольких сиделок, скромный продуктовый набор. Но даже такой патронаж оказался востребованным. Попасть под опеку фонда являлось счастьем и спасением жизни для многих стариков. Вот прямо в буквальном смысле: спасением жизни! А тут бац прима! По меркам даже сегодняшнего дня миллионерша. Да ещё и с премьерскими запросами, причудами и апломбом. Она не оценит пачки кефира и аспирин. Она сочтёт такой «набор» за оскорбление. И как ей объяснить, что денег на большее физически нет?
Я понимаю, о чём вы думаете! вдруг голос старушки-призрака зазвучал очень проникновенно. Давайте начистоту. У вас фонд для малоимущих и одиноких. Малинина ну никак не подходит вам по определению. Здесь вы правы! Но ваш фонд единственная и уважаемая организация на постсоветском пространстве, которая заботится об известных пожилых людях. Мы, друзья Малининой, готовы перечислять деньги в фонд, чтобы вы или ваши сотрудники хотя бы её навещали.
Да не в деньгах же дело! на удивление искренне возразил Эдуард. У нас и рук-то свободных нет. Да и на каком основании мы придём к Малининой в дом?
Вот вы правильный термин подобрали: «основание»! старушка оживились так, будто ждала именно этого слова. Вы, как фонд, то есть как незаинтересованные лично, люди, можете просто навещать Малинину. Нам важно понять: что задумали эти две домработницы? Получает ли Малинина лечение? Например, недавно она отказалась от плановой операции. А месяц назад заграницей на аукционе всплыли картины из её коллекции. По документам всё чисто: вроде как Малинина сама всё продаёт. Но она никогда, понимаете: ни-ког-да не пошла бы на продажу этих картин! Я это точно знаю. У нас есть опасение, что её не только обворовывают, но существует прямая угроза её жизни.