Катя все терпела, все сносила – спокойно и ровно, без скандалов и истерик. Впрочем, даже и не скажешь, что она терпела и сносила, она просто не замечала этого. Она умела видеть глубже, а поэтому понимала, что все это наносное, ненастоящее. Она видела, понимала и считала самым главным то, что у Ильи было внутри, то, что он никому не показывал. Именно это главное в нем она и любила каждой толикой своей огромной, светлой, как солнце, души. Илья, загруженный до отказа инструкциями Кирилла, тогда этого так и не понял.
А Кирилл, напротив, все это заметил и оценил. Каково же было его негодование, когда он осознал: Катя – эта глубокая, чистая, сильная, настоящая женщина – любит не его, такого замечательного и превосходного, а Илью – этого неудачника, которого Кирилл всегда считал лишь слабой пародией на самого себя. Да, Илья оказался более удачлив в бизнесе, да, он был семи пядей во лбу. Кирилл отдавал себе в этом отчет. Но как человек, как мужчина – он, по его мнению, и в подметки ему не годился. А тут такая незадача!
Кирилл осаждал Катю, как ахейцы Трою. Но Троя не сдавалась, и ее драгоценность, ее красавица Елена – душа Кати – оставалась недоступной. Тогда-то Кирилл и использовал ход конем, ход "троянским конем". Его "лошадь" звали ложь.
На правах "друга" Ильи, Кирилл втерся в доверие к Кате. А потом открыл ей "страшную тайну": Илья, на самом деле, любит Кирилла (и вообще, любит только мужчин). Кириллу, конечно, это неприятно, но что поделать?! Он же его друг, а все мы современные люди!
Так Катя исчезла из жизни Ильи. Просто пропала. Наверное, ей показалось неправильным докучать любимому человеку. Если он все равно не сможет ее полюбить, то зачем мучить и мучиться? Кирилл, разумеется, тоже остался ни с чем. Впрочем, ему и не нужна была Катя ему нужна была победа над Ильей, и он получил желаемое.
*******
– Какой большой домик! – наигранным, детским голосом просюсюкала длинноногая барышня, появившаяся вслед за Кириллом.
– Это твоя… – начал было Илья и тут же осекся, потому что вслед за первой девушкой тут же появилась вторая, третья, четвертая.
– Нет, дружочек, – отеческим тоном ответил Кирилл и подсел к Илье, – это не жена. И эта то же, и эта… Это, Илюшенька, подарок тебе на день рождения!
Кровь бросилась Илье в голову. Кирилл явился поздравить его с наступающим тридцатилетием, а в качестве "подарка" приволок с собой десяток девиц из службы "эскорта" – дорогих проституток из модельных агентств.
– Слушай, давай я заплачу, только пусть они уедут, – шепнул Илья ему на ухо.
– Подарочки – неотдарочки! – расхохотался Кирилл.
– Но я не хочу! Слышишь, я никого не хочу сегодня видеть! – заорал на него Илья.
Ну ладно тебе! Будет, будет! Хорошие девочки. Сам выбирал, – Кирилл делал вид, что хочет успокоить Илью. Но Илья прекрасно понимал – у него другие, прямо противоположные цели.
– Слушай, чего ты хочешь? – спросил Илья, глядя Кириллу прямо в глаза.
Кирилл лишь улыбался, но его фальшивая улыбка не могла скрыть ни тревоги, ни растерянности, которые прятались за темнотой его карих глаз.
– Чего тебе от меня нужно, я спрашиваю?! – повторил Илья.
– Порадовать тебя захотел, – ответил Кирилл и отвел взгляд.
– "Порадовать меня"?! Не смеши! Это последнее, что бы ты хотел сделать в своей жизни, – Илья продолжал неотступно смотреть на Кирилла.
– Тогда просто соскучился… – ответил тот.
– Слушай, прекрати ваньку валять! Тебе деньги нужны? Сколько? – Илья готов был заплатить любую сумму, только бы проснуться завтра и думать об этом визите Кирилла как о страшном сне.
Тем временем привезенные Кириллом девицы уже расположились в креслах и на диванах в гостиной.
– Кокосику не желаете? – спросила одна из них, приблизившись к Илье на "интимное расстояние".
Пошли вон отсюда! – Илья вскочил с пола и указал пришедшим на дверь.
Дверь, как по заказу, отворилась…
– Все на пол! Руки за голову! – командовали люди в масках.
Ситуация с аварией на Садовом кольце получила неожиданное продолжение. Как оказалось, сегодня в районе Рублевки произошло убийство.
Молоденькую девушку-модель нашли изнасилованной и убитой.
причем как раз недалеко от того места, где на своем джипе в раздумьях припарковался Илья.
Оперативным данным быстро дали ход – как никак ЧП на правительственной трассе.
Быстро вышли на гаишника "со следами крови на руках".
Тот незамедлительно показал, что часом раньше в указанном районе он остановил джип, за рулем которого находился мужчина "весь в крови".
Мужчина объяснил, что попал в аварию, однако следов столкновения на машине, которую он вел, не было. Все складывалось как нельзя лучше…
*******
Илья пытался понять, что происходит. Почему эти люди ворвались в его дом? По какому праву они надели на него наручники? Кто им позволил проводить обыск? Чего они хотят, и в чем его обвиняют?
Тут он заметил подвозившего его гаишника. Правда, сейчас он выглядел как побитая собака. Эй, я тебя знаю! – крикнул Илья. – Что такое? Что происходит?
Последовали достаточно скупые объяснения офицера, руководившего задержанием. Мол, Илья задерживается на основании оперативных данных по подозрению в изнасиловании и убийстве девушки.
– Это ошибка! – орал Илья. – Я говорю вам, это ошибка! Я действительно попал в аварию! Дайте я позвоню, куда надо!
– Телефон изъять! – скомандовал офицер, и его приказание было немедленно выполнено.
– Вы не понимаете! Это ошибка! Я никого не убивал! Я действительно попал сегодня в аварию! – Илья не верил происходящему. – Проверьте, на мне была не та кровь!
Но найденный у девушек кокаин не оставил Илье шансов для дальнейших препирательств со служителями закона. Всю компанию взяли под белы руки, посадили в милицейские машины и отвезли в отделение.
Когда их загружали в машину, Илья повернулся к Кириллу:
– Ты всегда приносил мне только несчастья. Жаль, что я понял это слишком поздно. Все твоя плеть…
– Не разговаривать! – заорал человек в маске и силой запихнул Илью в машину.
Илью, как подозреваемого, изолировали от остальных. Так что Кирилл оказался в другой машине. Последнее, что запомнил Илья – это его испуганный, бегающий взгляд. Никогда он еще не видел Кирилла таким.
В отделении милиции, куда их доставили, Илья сразу потребовал адвоката:
– Без адвоката разговаривать не буду! Вы у меня еще попляшете!
Следователи, принявшие это дело, удалились посовещаться. Подозреваемый был человеком известным и влиятельным, поэтому нужны были определенные меры предосторожности.
Через полчаса Илье объявили, что ему будет предоставлен государственный адвокат.
– Мне не нужен государственный адвокат! – заорал Илья.
– А нам не нужно, чтобы вы ушли от ответственности! – ответил ему начальник местного отделения милиции. – Вы можете дать ему отвод…
– Я дам ему отвод! – заорал Илья.
– Это ваше право…
– Тогда почему вы сразу не позволяете мне вызвать своего адвоката?!
– Нам просто нужно время…
– Вы что, рехнулись здесь все?! Вы вообще понимаете, кто я?!
– Если вы так уверены в своей невиновности, и все именно так, как вы говорите, то защитить вас сможет даже ребенок, – офицер, казалось, сам был испуган своими действиями. – Конечно, на это уйдет время. Но войдите и в наше положение!
– В ваше положение… Когда будет ваш адвокат? – процедил Илья сквозь зубы.
– Понимаете, сейчас уже девятый час…
– Завтра?! – перспектива провести ночь в камере шокировала Илью.
Начальник отделения словно бы прочел его мысли:
– У вас будет отдельная камера. Не волнуйтесь, пожалуйста. Завтра же все решится.
– Нет, это просто немыслимо! – заорал Илья.
Его растерянность, вызванная необычностью происходящего, абсурдностью ситуации, отступила на второй план. Гнев вырвался наружу. Илья вдруг ощутил себя беззащитным, беспомощным. Это разъярило его. Раздражение, которое он сейчас чувствовал, не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сегодня утром, перемалывая в себе свою ненависть к человеку.
Илья вдруг понял, причем внезапно: человек не так плох, как он о нем до сих пор думал. Дело в другом – мир плох! Бог плох!
Он плох тем, что Его нет, тем, что Он умер! И поэтому все люди – покойники! Да, поэтому! Они заложники обстоятельств, они ничего немогут. Они только следуют по пятам событий, которые создали для них другие люди. А сами эти "другие люди", в свою очередь, заложники других обстоятельств, других людей.
Илья вспомнил вдруг Ивана Рубинштейна, которого он мучил этим утром, потом мальчика, которого сбила его машина. Он вдруг увидел себя в этом ряду. А что если он тоже умрет, и так же глупо? Эта мысль заставила его содрогнуться.
*******
Все складывалось сегодня настолько глупо… Зачем он отослал обслугу?! В доме никого не осталось. Охранника у ворот взяли как свидетеля для дачи показаний. Соответственно никто не сообщит его службе безопасности о случившемся. Секретарь знает, что он отключил телефон, поэтому его молчание не вызовет подозрений.
Завтра у него день рождения, и он сказал, что никого не хочет видеть, поэтому разыскивать его не будут. Ему самому не дают возможности связаться с внешним миром. Милиционеры вполне резонно опасаются, что Илья воспользуется своими связями и улизнет из их рук, повесив на органы очередного и такого звучного "глухаря".