Всего за 249 руб. Купить полную версию
Воть те на, удивился Строкин, никак тоже ученый? Надо будет найти время обязательно на Патриарши зайти. Посидеть под липами, покататься на лодке.
С Басилашвили здоровались. Очевидно, он понимал иностранную речь, потому как что-то отвечал на немецком и английском языках. Строкин отошел в сторону, пропуская мэтра. Язык присох к гортани и не шевелился. Между тем Басилашвили взял чашечку кофе, пирожок с корицей и подошел к кружку людей в смокингах.
Вам какой кофе? спросила Строкина девушка, капучино, американо.лоте.
Мне? Строкин сделал глотательное движение и покосился на Басилашвили, мне пожалуйстакапучино!
Сахар.сироп, уточнила продавщица.
Сироп.нет, то естьсахар, два кусочка пожалуйста и погорячее, от чего-то разволновался Строкин, и пирожокесли можно двапирожка.
Получив порцию, Строкин отошел к окну. Кофе оказался очень вкусным, терпким и с пенкой, именно такой капучино любил Аркадий Витальевич. Расположившись за столиком в виде грибка, Строкин с силой вонзил зубы в пирожок.
Черт возьми, как вкусно! удивился он, умеют же готовить
Постепенно насыщаясь, Аркадий Витальевич, внимательно смотрел по сторонам. Конечно, ему было не очень уютно. Его не покидало ощущение, что все присутствующие были знакомы друг с другом и только он, ученый самоучка, был в одиночестве. Закончив с едой, он вышел в фойе. Народ степенно поднимался по широким ступеням на второй этаж. Большие электронные часы показывали 11:45.
Пора, скомандовал себе Строкин, и зачем-то скрестив руки за спиной, медленно стал подниматься вверх.
На втором этаже, поток направлялся в одну сторону. В сторону больших, широких дверей. Стараясь не тормозить в общем потоке, Аркадий Витальевич, как рыба, был занесен людским течением в прекрасный зал, освещенный многими ультра модными светильниками на сберегающих лампах.
Красиво, признался себе Строкин.
Действительно зал был по-современному прекрасен. Ярко красные спинки мягких стульев. Огромный экран и несколько столов на сцене. Микрофон по центру. Несколько видеокамер. Окна в стенах были задернуты плотными малиновыми шторами. Найдя свое место, Строкин уселся. Слева от него уже сидел пожилой господин в сером джемпере и очках. Место справа пока было свободно. Заметив в руках соседа программку, Строкин вытащил свою. Красочная, она скорее походила на рекламный проспект Третьяковской галереи. Какие-то голодные дети Африки, мусульмане в тюрбанах и так далее. Между тем сосед слева ткнул пальцем в изображение желтой шестеренки, в верхнем углу главной страницы.
Гуд! улыбнулся он, вери гуд!
Ес, отчего-то сразу согласился Строкин на английском языке.
Сосед снова отвернулся и Строкин стал внимательнее всматриваться в эмблему. То, что это эмблема он понял сразу, как только иностранец ткнул в нее пальцем. На белом фоне, желтая зубчатая шестеренка, со спицами и шпоночным пазом. По кругу шла какая то надпись, но Аркадий Витальевич, не смог ее прочитать в силу мелкости букв. Но самое главное он понял, что он попал в общество рационализаторов и изобретателей как при СССР. Это как раз то, что нужно решил он и тут снова увидел Олега Басилашвили. Тот слегка согнувшись протискивался мимо сидевших людей как раз в его ряд. К удивлению Строкина, Басилашвили мило улыбался и говорил, то спасибо, то sorry. Как он вычислял иностранцев среди делегатов конференции оставалось загадкой.
Прошу прощения Аркадий Витальевич, ошарашил он Строкина в очередной раз, и уселся рядом.
Откуда он знает как меня зовут? пронеслась в голове мысль.
О, это очень просто, как будто читая его мысли пояснил Басилашвили, когда вы меня любезно пропустили в буфете я прочитал ваше имя и отчество на вашем бэйджике.
Аркадий Витальевич понимающе кивнул головой. В этот самый момент в микрофон покашляли.
Туда! Басилашвили показал удивленному Аркадию Витальевичу, указательным пальцем на сцену, начинается!
Аркадий Витальевич оторвался от Басилашвили и обратил все свое внимание на сцену. Надо сказать, что за то время пока он разговаривал с великим артистом, мизансцена заметно изменилась. За столами вдруг откуда-то взялись люди. Шесть человек. Пятеро солидных мужчин, в белых рубашках с короткими рукавами и одна дама, тоже очень солидная в брючном костюме нежно розового цвета. Возле микрофона стоял иностранец. То, что это иностранец, Строкин понял сразу по подбородку. Таких шикарных, квадратных подбородков в России не бывает. Рядом с иностранцем стояла миловидная девушка, тоже с микрофоном в руке.