Всего за 60 руб. Купить полную версию
Не дендеры, а тендеры.
Пущай тундеры, мне все равно, были бы зеленые по два мешка каждому.
Как только главный банкир страны ушла, Яйценюх приказал паковать чемоданы и к шести доставить билет на самолет до Берлина. Паковать, правда, было особенно нечего. Килограмм золота в подарок Ангеле, два серебряных сервиза нужным людям и одна выделанная заячья шкурка.
Правительственный самолет был готов к шести вечера в назначенный день, он тут же поднялся в воздух, и как показалось премьеру, уже через двадцать минут был в Берлине, где его встречал посол Сосиська.
Посол крепко обслюнявил премьера, но все косился на массивный чемодан. Что премьер в этот раз утащил из Киева, чтобы подарить этой вздорной бабушке Мурхель? Посол тут же моргнул Наливайразливайченко, тот понял, что это значит, и когда те отправились на ужин, тщательно осмотрел чемодан премьера. Все вещи были аккуратно разложены на диване, засняты точной аппаратурой, уложены на место и также перевязаны шелковыми лентами.
Яйценюх пожелал посетить баньку, сказав послу, что ни разу в жизни не имел контакта с немками и не знает, какие они в постели.
Все у них там, как у наших. Немки только более раскованы, более доступны, а это и хорошо, и плохо. Обычно интересно то, что недоступно, либо, кажется таковым.
Яйценюху хотелось здесь познакомиться, и он делал такие попытки, но дамы, сидевшие за столиком, обычно попарно, смотрели на него пристально, разражались хохотом, говорили одно и то же: dumm (дурак). Он держал при этом руку в кармане, низко наклонялся и уходил к своему столику, за которым сидел посол Сосиська.
Хочешь, я подойду и скажу, кто ты есть, и успех будет обеспечен?
Спасибо, Сосиська, не нужно. Премьер это знаешь, величина, а вдруг покушение, а меня завтра ждет Муркель, как она без меня, что она будет делать, если я не появлюсь?
Да, ты прав. Но если давно у тебя никого не было, можем сходить в бордель, там такие красотки, закачаешься.
Во, это другое дело. Давай собирайся.
На следующий день в два часа, когда он вышел из автомобиля и направился к входу во дворец, где обитала Муркель, толпа встретила его с плакатами: «Убийца, убирайся вон!», «Руки прочь от Донецка!» «Зачем убиваешь детей?»
Посол Сосиська схватил его за руку и прибавил шагу. Яйценюх так согнулся, что голова оказалась почти у колен, он боялся, что в его лысый кумпол полетит булыжник, как он тогда будет общаться с Муркель?
Охранник нес его чемодан, согнувшись. Два булыжника стукнули, получился звук похожий на битье стекол. Но Яйценюх не поворачивался. В посла полетел один камень, а в него, гада, ни один.
Канцлер встретила Яйценюха скупой улыбкой, но при этом сказала:
Ты, Яйценюх, не сердись. Иногда и мне попадает. Вы в Киеве понимаете демократию в том ее виде, когда вы народ лупите по головам, а он молчит. А у нас все наоборот, нас, руководителей лупят, и мы обязаны молчать.
Ого, значит вам достается. К черту такая демократия. У нас все наоборот. Мы под Донецком лупим из пушек, да все по головам, да по головам. Иногда ногу оторвет, иногда прямо в сердце, иногда руку оторвет от тела. Приезжайте к нам, наберетесь опыта. Можете и Бардака взять с собой. А то у него искаженные представления о демократии.
Яйценюх, ты молодец, у тебя все наоборот. Потому я тебя и пригласила. Чтоб вручить медаль за храбрость. Лупи этих, как их москово
Москалей, подсказал Яйценюх.
Помощники Ангелы Муркель внесли несколько бокалов пива и какоето сушеное тесто, твердое как высушенная щепа.
Я бы перекусил, тихо пожаловался Яйценюх послу Сосиське.
Потерпи. У немцев другие обычаи. Если ты пришел к ним в гости, они тебя никогда не покормят. Пива, сколько хочешь, хоть ведро, а вот кусок колбасы ни за что.
Фу, жадные, брякнул Яйценюх.
Что значит жадные? спросила Муркель.
Жадные значит хорошие, добрые, солгал Яйценюх и залпом выпил бокал пива.
Нох айнмаль! воскликнула хозяйка.
Благодарю вас, сказал Яйценюх, протягивая руку.
Спустя какоето время Яйценюх повторил: нох айнмаль!
Ему налили еще.
Послушай, хозяйка, а можно из горлышка?
Ангела широко распахнула глаза. Но в это время в ее кабинет вошел Яруш в сопровождении министра иностранных дел Штайнмайера.
Ангела захлопала в ладоши.
Будем награждать медаль.