Всего за 60 руб. Купить полную версию
Ты мочкаль? спросил один небритый верзила, похожий на попа.
Не разговаривать! Смирно!
Он сделал выстрел поверх голов. Бандер присел, охнул и посмотрел на штаны, которые он только что увлажнил.
Трус! Руки вверх! Всем поднять руки, выходить на улицу в шеренгу по два. Эх, вояки! Да вам только с бабами воевать.
Пока Ротозейко открывал казарму, построенных офицеров увели в подвал. Поставили на входе караул, и пошли звонить начальнику воинского объединения «Восток».
Пацанов выпустили, построили так же в шеренгу по два и стали спрашивать, кто откуда. Оказалось: западники из Львовской, ИваноФранковской и Тернопольской областей.
Ну, хотите воевать, вояки? спросил Артемьев.
Кушать хотим, кушать. Четыре дня нас не кормили, вшей напустили, вши нас едят.
А где же ваш Яруш? Он ведь всех вас кормит.
Надо было наесться так, чтоб до конца войны хватило.
К мамке надо. Отпустите нас домой.
Воевать будете?
Я больше ни!
И я ни.
Мамка дома плачет. Я один у нее, отпустите домой.
Хорошо, ребята! Вы все свободны. Если выберетесь из Луганска, добирайтесь домой любым транспортом.
А ежели нас пымают вояки Яруша?
Приглашайте мамок, пусть за вами приедут. Впрочем, кто хочет служить у нас, милости просим. Мы вас будем кормить, отмывать в бане и давать вам хороший ночлег.
А воевать надо?
Придется.
Пишите меня.
И меня запишите.
В связи с тем, что батальон «Восток», бравший воинскую часть штурмом, не имел своей столовой, командир Артемьев распорядился выдать молодым бойцам из дивизии «Галичина» сухие пайки. Ребята расположились на скамейках спортплощадки и буквально проглатывали бутерброды и еще просили.
Служить в освободительной армии осталась примерно треть молодых бойцов, а остальные, растворившись в толпе, искали выхода, но город оказался окружен бандеровцами, а мальчишки теперь считались предателями. Один из них по фамилии Коза согласился сотрудничать с командованием повстанцев и выполнять их задания. Он собрал остальных, кто не знал, куда деваться, привел их на блокпост. Тут с ними провели агитационную работу и заставили повторно принять присягу. После присяги рассредоточили на разных блокпостах, в разных взводах и батареях, где им вменялось рытье траншей, поднос воды, дежурство в ночное время, когда освободители ложились спать. В одном из боев молодой воин Цап встретил воина Козука, своего знакомого, служившего в народной армии Донецкой республики.
Ваня, ты, что здесь делаешь? Бросай ружжо и иди к нам, здесь ребята лучше, здесь нет Правого сектора, тут никто не стоит за спиной с автоматом, нацеленным в спину.
А если узнает отец, он меня убьет. Мой отец настоящий бандер.
Ничего не будет, пока разберутся, где кто воевал, мы уже будем свободны. Поедем ко мне в Новомосковск, это недалеко от Днепропетровска. Хороший городок. Женишься на моей двоюродной сестричке Наташе.
Я согласен. Подожди, я возьму свой мешок, там мои личные вещи.
Цап ушел, но не вернулся. Червяк из Правого сектора подслушал разговор двух молодых людей и когда Цап взял мешок и закинул его на плечи, выстрелил ему в спину. Громкого выстрела не было, только хлопок, а на хлопок товарищ, что ждал его, не обратил внимания.
Потом поднялся в воздух самолет, он взлетел очень высоко, спустился почти до земли и выпустил очередь из пулемета. Ребята, что были в зоне видимости, погибли, в том числе и тот, кто ждал своего товарища. Ни того, ни другого в этот день не хоронили: полетели гранатометы. Ребята батальона «Восток» попрятались в глубоко вырытые рвы.
8
Из всех смутьянов-революционеров Олег Фротман был наиболее активным, наиболее последовательным бойцом за свои идеалы, которые вызывали симпатии у многих, но которые далеко не всем нравились. Да и поведение Олега часто было вызывающим и даже шокирующим. Как никто другой, он напоминал украинского Адольфа Гитлера и если бы он пришел к власти, вполне возможно, ему удалось бы собрать Украину в единый монолитный кулак фашистского толка. Казалось бы, американцы должны были сделать именно на него ставку, поскольку Фротман, как никто другой, не скрывал своих нацистских взглядов и во всех смертных грехах обвинял русских. Даже если не было дождя два-три дня, так необходимого для роста пшеницы, он обвинял москалей и призывал их всех вырезать или повесить вдоль дорог на фонарные столбы. Более верного холуя американцам было не найти на всем пост- советском пространстве.