Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ну надо же Милли, она просто потрясающая! Когда же ты научилась так вкусно и красиво готовить?
Милена покраснела, улыбнулась и пожала плечами, смотря как ее отец съедает кусок пиццы.
Нам с тобой можно открывать собственную лавку с пиццей, ей Богу, мы подарим эту пиццу всему свету! Оживился Фабио, восторженный и радостный, а Милена даже рассмеялась и тут же ухватилась за бок, но боль быстро унялась, и улыбка все еще освещала ее лицо. Фабио был на седьмом небе и день этот все более наполнялся беззаботной радостью непривычной для их маленькой семьи.
Я рада что тебе нравится папа, ешь, я уже одну такую съела.
Он выпучил глаза, и она широко улыбнулась, радуясь тому какой он сегодня странный и забавный. Милена приготовила отцу чай, и не позабыла о себе. Она стала смотреть в окно ожидая, когда остынет чай и задумалась о чем-то своем.
Фабио ощущал присутствие чего-то туманного в его душе, что витало прямо в воздухе. Быть может, это новая жизнь что скоро настанет, а может быть тень из прошлого которая вскоре нагрянет. Фабио чувствовал тревогу, но к чему она относилась он не знал, его занимала скоротечность времени, которой подвергается каждый человек проживший достаточно долго для того, чтобы заметить, как оно временами ускользает из-под рук подобно песку, зажатому в кулак, или растягивается, но теперь уже совсем редко, почти до невозможности.
Фабио прожил замечательную жизнь, безусловно, он о многом жалел, но никогда не сожалел о том, что вырастил такую замечательную дочурку. Он поглядывал на нее замечая, как она задумчиво смотрит в окно словно видит там нечто необычайное и интересное, Фабио вдруг понял, что совсем не знает склонностей Милены помимо их общего ремесла и также осознал, как мало он знает ее саму, ведь она была довольно молчалива.
Фабио не мог налюбоваться дочерью. «Ради нее я убил бы еще тысячу таких же негодяев каких убил до этого» сказал он себе, но мысли эти словно не принадлежали ему. Что-то издавна дремлющее просыпалось в нем, тот убийца, который ушел на покой начинал пробуждаться. К чему все это? Кажется, Фабио подозревал не без тревоги в чем было дело: «Если уж так, значит скоро придется вновь взяться за оружие» Подвел он итог, ведь знал, что чтобы вывести Милену из списка коллегии убийц, ему придется пройти через самый настоящий ад, они могут без предупреждения объявиться и убить их, а безотчетность, неявка в Совет и на собрания лишь подтверждали неминуемость грядущего.
Глава 5.
Когда наступила ночь Фабио проследил чтобы Милена уснула и спала мирным сном. Он начал рыться в тайниках и искать оружие, а после принялся заряжать пистолеты патронами. Фабио предпочитал использовать то, что более всего удовлетворяло его прихоть. Именно два пистолета «Desert eagle 50» с семью патронами, частично покрытыми медной оболочкой, прекрасно дополняли и совершенствовали своего владельца, именно с этим оружием он мог пойти на что угодно и даже встретить смерть лицом к лицу.
После долгих лет покоя Фабио наконец-то снова ощутил эти холодные и тяжелые орудия в своих руках, он жаждал услышать звук их выстрелов и не мог дождаться момента, когда возникнет такая возможность.
Выключив свет, Фабио сел на стул и стал смотреть в окно на двор, освещаемый фонарями. Двор был как на ладони и если кто-либо решился бы наведаться без предупреждения, то гости не остались бы незамеченными. Фабио положил два безупречных пистолета на стол ожидая и чувствуя, что они приближаются, сегодня ему предстояло потанцевать и вновь стать молодым. Фабио чувствовал уверенность в собственных силах словно знал будущее наперед. Люди, кажется, давно позабыли на что он способен, а его простой в этом деле лишь дал ему возможность перевести дух. Фабио предвкушал предстоящее и будто жил ради этого момента. Он не узнавал самого себя, в него словно вселился сам дьявол. Фабио не мог больше ждать и спустился вниз, взяв с собой двух серебряных крошек, несколько обойм, метательные ножи и на ходу натянул подтяжки так как раньше всегда их носил, когда бывал при делах это было его визитной карточкой и его называли: «Итальянец в подтяжках». Люди, которые подъезжали на своем черном авто чтобы покончить с ним и его дочуркой даже понятия не имели с кем будут иметь дело.
На Фабио лег свет от фар машины неизвестной марки, он стоял и смотрел на противников как лев смотрит на гиен и дал возможность незнакомцам выйти из машины. Их было четверо, те с недоумевающими лицами вышли и не успели они сообразить, что к чему как три выстрела погремели на всю улицу отдаваясь тяжелым протяжным стоном, оставляя в живых лишь последнего что спрятался за автомобилем, и как только он высунулся чтобы попытаться выстрелить в Фабио то тут же откинул собственную голову назад и повалился наземь. «Четыре» считал Фабио. Из-за угла выехали две идентичные предыдущей машины, «пушечное мясо всегда идет в ход первым» думал Фабио и подбежал к пустующей машине, которую только что отчистил от четырех неприятелей. Автомобили остановились и фары погасли, на улице сгустился мрак, слышалось как двери захлопнулись и вынырнул новый состав неприятелей, тем временем люди живущие в доме поблизости начали выключать свет в своих квартирах, прятались в комнатах или тихо наблюдали из своих окон за развернувшейся сценой которая навсегда им запомнится, дети их просыпались от выстрелов и плакали, а родители суетились и пытались внушить им что это лишь салют, всего лишь салют