Всего за 549 руб. Купить полную версию
Кассандра Клэр
Последние часы
Книга II. Железная цепь
Cassandra Clare
THE LAST HOURS
Book II
Chain of Iron
Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA
Дизайн обложки Екатерины Климовой
Серия «Миры Кассандры Клэр»
Text © 2021 by Cassandra Clare, LLC
Jacket design by Nick Sciacca © 2021 by Simon & Schuster, Inc.
Jacket photo-illustration copyright © 2020 by Cliff Nielsen
Interior illustrations by Kathleen Jennings © 2021 Cassandra Clare, LLC
© О. Ратникова, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2021
* * *Посвящается Рику Риордану
с благодарностью за разрешение
использовать в этой книге
благородное имя ди Анджело
Часть первая
Милые забавы
«Скоро вы услышите обо мне и моих милых забавах. С прошлого раза у меня осталось еще немного крови в бутылке из-под имбирного пива, но она стала густой, как клей, и я не могу использовать ее для письма. Надеюсь, красные чернила подойдут».
Джек-потрошитель,«Письмо начальнику»[1],Лондон,
Ист-Энд
Это было странное, почти забытое ощущение находиться в человеческом теле. Чувствовать, как ветер шевелит твои волосы, как ледяная крошка впивается в лицо, слышать стук собственных подошв по булыжной мостовой. Размахивать руками на ходу, привыкать к тому, что теперь шаги твои стали шире.
Лишь несколько минут назад первые тусклые лучи солнца озарили небо на востоке, и на улицах почти никого не было. Время от времени на глаза ему попадались уличные торговцы, с трудом толкавшие свои тележки по заснеженным тротуарам; один раз дорогу ему перешла придавленная нищетой и тяжелым трудом поденщица в переднике и шали, спешившая на работу.
Обходя очередной сугроб, он споткнулся и сердито нахмурился. Это тело было таким слабым, неловким. Дальше так продолжаться не может, сказал он себе. Ему нужна энергия.
Перед ним на снегу промелькнула тень. Старик в рабочей одежде и фуражке, низко надвинутой на лоб, пересек тротуар и нырнул в темный боковой переулок. Он проследил взглядом за прохожим и увидел, что тот уселся на какой-то ящик и привалился спиной к кирпичной стене. Сунул руку в карман поношенной куртки, извлек бутылку джина и вытащил пробку.
Ступая совершенно беззвучно, он зашел в переулок следом за человеком. В эту расщелину, зажатую между двумя высокими стенами, никогда не заглядывало солнце, и здесь царила почти полная темнота. Пьяница повернул голову и тупо посмотрел на него.
Т-тебе чего?
В полумраке сверкнул кинжал из адамаса. Снова и снова лезвие вонзалось в грудь несчастного. Из ран хлестала кровь, грязный снег у ног жертвы превратился в багровую жижу.
Хищник присел на корточки, сделал глубокий вдох. Энергия, выделившаяся в момент убийства старика, перетекла в его новое тело через зажатый в руке нож. Хоть какая-то польза от этих жалких смертных, подумал он, поднялся и взглянул на серое небо. Он уже чувствовал себя лучше. Чувствовал себя сильным.
Вскоре он станет достаточно сильным для того, чтобы атаковать своих настоящих врагов. Повернувшись спиной к убитому, он едва слышно прошептал их имена.
Джеймс Эрондейл.Корделия Карстерс.1
Силки страстей
«Стареет мир, не старится она;
Спокон веков она мужей влекла,
Улавливая души и тела
В силки страстей, как в наши времена.
Ей любы мак и томных роз цветы;
Кого, Лилит, не зачаруешь ты,
Твой поцелуй и сонных грез настой?»[2]
Данте Габриэль Россетти,«Телесная прелесть»Серый зимний туман накрыл Лондон, словно гигантское одеяло; его бледные щупальца тянулись вдоль стен домов, заползали в переулки, обвивали фонари и деревья. Глядя в окно кареты, Люси Эрондейл с трудом различала за призрачной завесой черные ветви кипарисов. Она ехала по длинной, усыпанной хвоей и мусором дороге, ведущей к крыльцу Чизвик-хауса. Крыша особняка вздымалась над пластами тумана, подобно горному пику, возвышающемуся над облаками.
Девушка выбралась из кареты у подножия парадного крыльца, поцеловала в нос коня по имени Балий, прикрыла попоной его холку и направилась в бывший сад, сплошь заросший колючками. Среди терновника торчали остатки статуй Виргилия и Софокла, опутанные жесткими плетьми ползучих растений. Головы и руки поэтов валялись среди сорняков. Остальные скульптуры были скрыты за разросшимися кустами и низко свисавшими ветвями столетних деревьев, отчего казалось, будто их поглотили хищные джунгли.