Всего за 175 руб. Купить полную версию
В каком размере происходило истребление этих несчастных, можно судить по следующей выписке из письма нашего консула в Трепизонде: «В Батум переселение началось только в последнее время. Горцев прибыло туда около 6 тысяч человек, до 4 тысяч душ отправлено в Чурук-су, на границы. Горцы пришли со скотом. Средняя смертность 7 человек в день. Скот изнурен и падает.
С начала переселения в Трепизонде и окрестностях перебывало до 247 тысяч душ, умерло 19 тысяч душ. Теперь осталось 63 290 человек. Средняя смертность 180250 человек в день. Их отправляют вовнутрь пашалыка, но большей частью в Самсун.
В Керасунде около 1500 душ.
В Самсуне и окрестностях с лишком 110 тысяч душ. Смертность около 200 человек в день. Свирепствует сильный тиф.
В Синопе и Инеболи около 10 тысяч душ»[27].
«За ноябрь и декабрь 1863 года прибыло в Трепизонд 100 кочерм. Отправлено в Константинополь и Варну 4650 человек. Средним числом умирало в день 4060 человек. Находится еще в Трепизонде 2050 человек»[28].
Как велика была нужда горцев, можно видеть из следующего официального документа: «11 декабря пароход привез в Варну 850, а другой 180 человек. Турецкие власти приняли сначала горцев очень ласково. Когда прибыл другой пароход, турки по случаю бывшей тогда холодной погоды развели огонь на пристани, но когда лодочники начали высаживать голых, слабых, больных и до 46 трупов, умерших за одну ночь, они перепугались заразы и не хотели принимать переселенцев. Вообще горцы здесь в бедственном положении и пользуются частной благотворительностью. Селяне, как христиане, так и мусульмане, вспоминая у них размещение крымских татар в 1860-1861 годах, крайне неблагоприятно смотрят на прибывающих»[29].
«Порта рада переселению и принимает меры к его облегчению, но генерал-губернатор ленив, и на его совести лежит вся болезненность и смертность. Переселенцы помещены в грязи и скучены отсюда ужасающая смертность, за которую бы в других государствах привлекли местные власти к уголовной ответственности. Едва ли не нарочно мертвых зарывают в лучшем христианском квартале. Консул выразил свое удивление генерал-губернатору, но он объявил, что ему до черкесов нет никакого дела».
«Великий визирь по поводу эмиграции высказал, что эти люди изнурены голодом и приносят с собою заразу, так что экипажи перевозивших их судов вследствие тифа пришлось возобновить»[30].
«Лагерь в Ачка-кале (близ Трепизопда) совсем предполагается уничтожить, так как там нельзя жить от нечистот и трупного разложения. Чтобы воспользоваться порционами, горцы не убирали своих мертвецов и часто скрывали их, зарывая в самих палатках»[31].
«Население испугано переселением и вознаграждает себя покупкою невольниц, на которых цены сильно упали. На днях паша купил 8 самых красивых девушек по 6080 рублей за каждую и посылает их для подарков в Константинополь. Ребенка 1112 лет любого пола можно купить за 30-40 рублей»[32].
«Так как горцам обещана свобода от военной службы на 20 лет, то в Трепизонд приехал Али-паша с целью формировать войска из добровольных охотников. В Ачка-кале завербовано 500 человек. Горцы охотно идут на службу, и турки отлично одевают и кормят новобранцев. Люди на подбор и очень веселы, что их отправляют в Константинополь. С целью усилить желание поступить на службу, воспрещено продавать мужчин, зато женщин продают и отправляют в Константинополь целыми партиями. В Трепизонде даже можно видеть партии в 4050 женщин, предводимых одним хозяином»[33].
«Положение горцев ухудшается. Паше приказано не отправлять их более в Константинополь, но задержать в Анатолии. Он отвечал, что средства пашалыка истощены, что он не может держать горцев, и просил высылки пароходов, не отвечая за последствия. Пароходы пришли и взяли несколько тысяч горцев, которым уже перестали давать чистый хлеб, но смешанный с кукурузой. Был случай голодной смерти. Тиф слабее, оспа свирепствует»[34].
«Перевозимые на нашем пароходе «Бомборы» горцы до того бедны, что им нечего есть, почему начальник Даховского отряда приказал наиболее нуждающихся довольствовать по морскому положению»[35].
«В рекруты турки берут только неженатых, и потому горцы продают своих жен и детей и поступают на службу»[36].
Нельзя решить, когда бедствия горцев достигали более ужасающих размеров в 1863-м или в 1864 году. Если в 1863 году выселялись наиболее состоятельные горцы и скопление их в Анатолии и Европейской Турции не достигало еще, как в 1864 году, тех громадных размеров, которые лишили турецкое правительство всякой возможности своевременно подавать помощь переселенцам, то, с другой стороны, их неожиданное прибытие на мелких судах, которые ради дешевизны нередко перегружались невозможным числом пассажиров, вызывали чрезмерную болезненность и смертность, уничтожило всякую вероятность на устройство их на новых местах без помощи турецкого правительства. Помощь эта дорого стоила туркам. По свидетельству нашего консула, в Трепизонде в марте 1863 года турецкое правительство тратило ежедневно до 1000 золотых меджидие. Одного хлеба выдавалось в день более чем на 20 тысяч пиастров[37]. Водворение горцев, по словам нашего поверенного в Константинополе, было сопряжено с громадными расходами, так что наличных средств Порты не хватало и она предполагала заключить специальный заем для этой цели в один миллион турецких лир, или до шести миллионов рублей металлических[38]. Определить по нашим официальным сведениям действительный размер расходов турецкого правительства по приему и водворению горцев невозможно, да и едва ли в самой Турции существуют какие-нибудь документы, по которым этот вопрос можно было бы разрешить точно и верно.