Всего за 724.9 руб. Купить полную версию
«Тогда-то она в первый раз и узнала о существовании исключительных законов для этих частей тела и, как впечатлительный ребенок, вскоре поняла, что там находится какое-то табу. Поэтому эту область следует исключить из расчетов»34.
Юнг понимает, что Анна слишком покорно реагировала на родительский запрет, в то время как ее младшая сестра не скрывала своего негативизма; но если Анна ничего не говорит, это не означает, что она меньше думает об этом. Вопрос о выходном отверстии отложен на время, а вот роль отца, старательно замаскированного под большого брата, очень интересует сестер, каждую по-своему:
«у него дом () и он не рушится () он все знает, все может и все имеет, он ходит туда, куда дети не могут пойти (), ему позволяют делать все то, что дети делать не смеют () он обладает большими животными: коровами, овцами, лошадьми и собаками»35.
Это «примитивное определение божественности», объясняет Юнг, в своей основе имеет отца, который определяется девочками, из-за их незнания других вариантов, на роль старшего маминого брата. Сегодня я охотно поговорила бы о первом появлении фигуры Анимуса представляющей маскулинность женщины, которая действительно опирается на образ отца и несет в себе защиту, знание и признание девочки как личности.
«Тем самым реализуется важное для ребенка желание: землетрясение уже не опасно. Поэтому страх и фобия должны отпасть, и вот они проходят. С этого момента боязнь землетрясений совершенно исчезла»36,
и вместе с нею исчез интерес к научным знаниям. Но, как и всем детям ее возраста, Анне необходимо обобщать все получаемые знания и она задает одни и те же вопросы разным людям. «Неужели все рождаются из тела матери?» Получая многочисленные подтверждения, Анна перестает сомневаться, хотя несвоевременная простуда, заставившая Юнга оставаться в постели, чуть не спровоцировала появление прежних сомнений. Категорическое утверждение отца: «мужчины не рожают детей, а только женщины»37 кажется, убедило ее полностью, но вызвало новый вопрос: «Что может делать отец? Для чего он нужен?» С другой стороны, рассказанный Анной сон раскрывает ее упорный интерес к способу появления ребенка.
«Сегодня ночью мне приснился Ноев Ковчег, и внутри там было много зверушек, и внизу там была крышечка, которая отворяется, и зверюшки вываливаются»38.
Тонкий намек на то, что она точно знает, что дети выходят из живота матери через нижнюю часть ее тела, говорит Юнг.
Следующий сон затрагивает другую проблему:
«Я видела во сне маму и папу, они долго были в кабинете, и дети были там же»39,
иначе говоря: «Что же вы можете там делать вдвоем, когда нас там нет?» Юнг обращает наше внимание на то, что место происшествия во сне библиотека место получения знаний, там Анна пыталась успокоить свои волнения по поводу землетрясения. Но давление настолько сильно, что ночные кошмары появляются снова; во время одного из них Анна пылко рассказывает матери:
«Я хочу увидеть весну, как на лугу распускаются цветочки я хочу сейчас посмотреть на Фрицика, у него такое милое личико; что делает папа? Что он говорит?»40.
Это важнейший вопрос, на который мадам Юнг по сути не отвечает. Утром Анна просто рассказывает свой сон:
«Мне приснилось, что я могу делать лето; потом кто-то спустил Полишинеля в ватерклозет»41.
Анна хочет родить ребенка, предполагает Юнг, соединяя свои интерпретации сна и наблюдение за поведением дочерей: они играют в беременных с подушкой под юбкой. Эта гипотеза подтвердилась маленькой сценкой, однажды сыгранной Анной перед матерью:
«она засунула себе под юбку куклу, потом медленно ее вытащила, головой вниз, приговаривая: Смотри, вот сейчас появится ребеночек, он уже совсем вышел»42.
Утверждение и одновременно просьба подтвердить правильность ее интерпретации родов.
Бессознательное продолжает свою работу. Следующий пункт: как ребенок попал в мать? Юнг рассказывает:
«Как-то раз на десерт были апельсины, и Анна, нетерпеливо глядя на один из них, сказала: Я хочу его проглотить целиком, чтобы он попал в самый низ моего живота, и тогда у меня будет ребенок»43.
Юнг проводит интересную параллель со сказками и наводит нас на мысль об архаических оральных желаниях.
«Решение приходит в форме аллегорий, которые вообще свойственны архаичному мышлению ребенка»44.