Всего за 288 руб. Купить полную версию
Обратите внимание практически все важные события этого лета происходили под аккомпанемент многотысячных митингов. Но митинг, если даже в нем участвует сто тысяч человек это всего лишь мнение 0,2% жителей Украины, на тот момент. Но эти 0,2% здесь, прямо под окнами, они орут, они требуют, они психологически давят, они могут в любой момент ворваться. Так, постепенно, доминирующие в Раде «национал-коммунисты», забывшие про принцип пролетарского интернационализма становились все больше националами, и все менее коммунистами.
Надо отметить, что помощи украинским коммунистам с Москвы не было никакой. Один только вред.
30 сентября 1990 года националистам снова удалось собрать в Киеве митинг численностью свыше ста тысяч человек. Требования те же.
02 октября 1990 года «прорвало». Группа студентов, в основном Львовского политехнического, численностью около 100 человек, среди которых был Юрий Луценко (будущий министр внутренних дел, генеральный прокурор), Вячеслав Кириленко (будущий министр культуры), Олег Тягнибок выставили палатки на площади Октябрьской революции (теперь Майдан Незалэжности) и объявили голодовку. Требования их были следующие:
национализация имущества Компартии Украины и ВЛКСМ;
перевыборы Верховного Совета УССР на основе многопартийности;
недопуск подписания нового Союзного договора;
прохождение военной службы призывников украинцев на Украине;
отставка главы Верховного Совета УССР Кравчука Л. М. и главы Совета министров УССР Масола В. А.
В их поддержку забастовали и другие высшие учебные заведения Киева (а также техникумы, ПТУ и старшие классы школ). Протестующие перекрыли движение транспорта, окружили Верховный Совет и захватили корпуса Университета им. Шевченко. Студенческие акции протеста прошли в областных центрах, таких как, Луганск, Донецк, Львов и др. После разговора со студентами демонстративно сдал свой билет члена КПСС известный писатель Олесь Гончар
Здесь отойдем немного в сторону от хроники событий и поговорим, почему все так происходило. Почему власть на Украине столь неустойчива к требованиям митингов, почему в стране увенчались успехом два майдана (три, если считать первым события октября 1990 года)? Почему страна взорвалась, при виде вообще-то банального для Европы разгона полицией несанкционированного митинга? Ведь по европейским меркам «избиение детей» на Майдане событие в общем то обыденное. Ну, разогнали несанкционированный митинг. Никого не убили. Почему в России провалилась «белоленточная революция»?
Мне кажется, корень проблемы заключается в том, что Украина в большей степени сельская, а не городская страна с сельским менталитетом и поведением. Этим она фундаментально отличается как от Европы, так и от намного более урбанизированной и вестернизированной России. В Украине существует до сих пор и предъявляется обществом к власти требование лада. Понятие лада заключается в том, что при поиске решения какой-то проблемы ищется решение, которое устраивает не большинство, а всех. И если кому-то некомфортно, причем настолько некомфортно, что он готов выйти, митинговать, голодать, жечь шины то власть и общество не имеют права проигнорировать это недовольство, даже если это недовольство выражается менее чем одним процентом населения страны. Такое недовольство повод собираться, и передоговариваться, причем на уступки должно идти большинство что для городской культуры немыслимо. Лад и родственное ему понятие «совесть» во многом заменяет закон.
Кстати, все девяностые в ВС Украины существовал уникальный инструмент: меньшинство в одну треть депутатов имело право поставить на голосование вопрос о неприемлемости рассмотрения какого-то вопроса и если вопрос о неприемлемости набирал треть (не половину) голосов, то большинство не имело право рассматривать и ставить признанный неприемлемым вопрос на голосование. То есть большинство в таком случае вынуждено было мириться с мнением трети депутатов, меньшинства. Сейчас такого инструмента нет, и страна скатилась к гражданской войне.
Именно поэтому голодающие студенты, которые в других странах стали бы не более чем предметом для новостных репортажей (вспомните, что при Маргарет Тэтчер заключенные ирландские националисты объявили в тюрьме голодовку и умерли, так ничего и не добившись) здесь стали шоком и потрясением для общества. Здесь к ним вышел Председатель Рады, фактически глава государства Леонид Кравчук. Здесь из коммунистической партии публично вышел один из самых уважаемых ее членов писатель, фронтовик Олесь Гончар, вышел потрясенный тем пренебрежением и охаиванием, которое коммунистические депутаты Рады устроили голодающим студентам, его голодающей внучке. Я ничуть не сомневаюсь в том, что, даже выйдя из партии, Олесь Гончар остался большим коммунистом, чем многие из тех, кто в партии лицемерно остался. Но он вышел потому, что его правда, правда жизни, правда, которая позволяла жить и строить жизнь его поколению, сельскому поколению, которое со связкой гранат бросалось под фашистские танки оказалась попранной его товарищами по партии. Попранной именно игнорированием и высмеиванием голодовки студентов и его внучки.