Всего за 400 руб. Купить полную версию
По прошествии времени мне удалось отыскать некоторые цифры по 44-й дивизии. Её численность перед вступлением в боевые действия составляла 17500 солдат и офицеров. Вырвалось из окружения 700 человек; сдалось в плен 1200; остальные погибли. Что касается техники, то замнаркома обороны Л. З. Мехлис телеграфировал Сталину: «дивизия оставила противнику 79 орудий, 37 танков, 130 станковых пулемётов, 150 ручных пулемётов, 6 миномётов, 150 автомобилей, все радиостанции, весь обоз»
Потери финнов в боях с 44-й и 163-й дивизиями составили 809 человек убитыми.
***И ещё одно везение получилось у меня, добавил он, печально покачивая седой головой. В том, что винтаря своего я не бросил, хоть и патронов у меня уже не осталось: из всех боеприпасов только РГД последнюю в кармане тулупа и держал. Для себя А тех бойцов, что безоружными из окружения вернулись, очень скоро отправили в лагеря Но ещё прежде того построили нас на льду озера Васо-Ярви. Прибыли командующий 9-й армией Чуйков и замнаркома Мехлис. И устроили суд над комдивом Виноградовым, начполитотдела Пархоменко и начальником штаба Волковым. Недолго судили, минут тридцать или сорок А после всех троих расстреляли перед нашим строем
В заключение своих воспоминаний он несколько раз показывал мне пожелтевшую вырезку, в которой приводился текст приказа 01227 Главного Военного Совета Красной Армии:
«В боях 6 7 января на фронте 9-й армии в районе восточнее Суомуссалми 44 стр. дивизия, несмотря на своё техническое и численное превосходство, не оказала должного сопротивления противнику, позорно оставила на поле боя большую часть ручного оружия, ручных и станковых пулемётов, артиллерию, танки и в беспорядке отошла к госгранице.
Основными причинами столь постыдного для 44 стр. дивизии поражения были: трусость и позорно-предательское поведение командования дивизии в лице командира дивизии комбрига А. И. Виноградова, начальника политотдела дивизии полкового комиссара И. Т. Пархоменко, начальника штаба дивизии полковника А. И. Волкова, которые вместо проявления командирской воли и энергии в руководстве частями и упорства в обороне, вместо того, чтобы принять меры к выводу частей, оружия и материальной части, подло бросили свою дивизию в самый ответственный период боя и первыми ушли в тыл, спасая свою шкуру.
Основные виновники этого позора понесли заслуженную кару Советского закона.
Позорный отход 44 стр. дивизии показывает, что не во всех частях Красной Армии у командного состава развито чувство ответственности перед Родиной, что в тяжёлом, но далеко не безнадёжном положении командиры иногда забывают свой долг командира, и у них иногда берут верх шкурнические интересы.
Позорный отход 44 стр. дивизии показывает, далее, что в бойцах также не развито чувство ответственности за вверенное им Родиной оружие и они иногда при первом серьёзном нажиме со стороны противника бросают оружие и из бойцов Красной Армии, которые обязаны бороться за Родину с оружием в руках до последнего вздоха, превращаются в безоружную толпу паникёров, позорящих честь Красной Армии»
Вот так-то, усмехался старик. Герой войны в Испании комдив Виноградов трус и предатель. Мы, обмороженные, голодные, с боями вышедшие из окружения все поголовно паникёры А как же быть с теми, чьи кости гниют в земле Суоми? Тоже трусы и шкурники? Нет уж, мёртвые срама не имут.
И, подняв взгляд в потолок, сосед снова цитировал Гумилёва:
Пусть приходит смертное томленье,
Мне оно не помешает ждать,
Что в моём грядущем воплощенье
Сделаюсь я воином опять
Эх, если б, в самом деле, можно было не раз воплощаться на этой земле. Тогда воины и оставались бы воинами. А на тех, кто посылал нас на эту бойню, хотел бы я посмотреть в новых воплощениях-то
2. Резонанс:
«Интересное начало»
В газету, поместившую на своих страницах записанные мною воспоминания ветерана, вскоре стали приходить отклики от читателей. Некоторые из них были опубликованы. Привожу здесь одно, в общих чертах отражающее содержание всех прочих:
«Информация Е. Петропавловского о роковых событиях зимы 1939 1940 годов, когда сверхдержава СССР с неограниченными в военном отношении возможностями оказалась практически беспомощной на Карельском перешейке в Финляндии эта публикация сегодня не может не волновать уже только потому, что мы имеем аналогичные примеры во многих горячих точках.