Всего за 568 руб. Купить полную версию
Я перепугался и затаил дыхание. Что, если это ядовитый газ? Но Харон не накрывал лицо и не искал маску.
Проклятье, проклятье, проклятье, только и бормотал он, а дыхание этого типа окутывало нас, сливаясь с пеленой и делая видимость практически нулевой.
Нескольких секунд хватило для того, чтобы мужчина, мост, на котором он стоял, и оба берега канала скрылись из виду.
Я высунул голову из-под брезента (все равно нас уже никто не мог увидеть) и тихо произнес:
Когда вы сказали, что вот это имеет искусственное происхождение, я и не предполагал, что это так буквально. Я думал, речь идет о дыме из труб.
Ого, воскликнула Эмма. А для чего это нужно?
Стервятники затягивают пеленой какую-либо местность, чтобы скрыть свою деятельность и ослепить будущую жертву. К счастью для вас, охотиться на меня довольно сложно.
С этими словами он извлек свой длинный шест из воды и через наши головы дотянулся до деревянного глаза на носу лодки. Он легонько постучал по глазу, и тот засветился, как противотуманная фара, разрезав пелену перед лодкой. Затем он снова опустил шест и с силой на него налег, медленно вращая лодку и освещая воду вокруг.
Но если они это делают, значит, они странные, верно? принялась рассуждать Эмма. А если они странные, возможно, они вполне дружелюбны.
Чистые сердцем не становятся пиратами, ответил Харон. Тут наш прожектор выхватил из темноты приближающуюся лодку и Харон прекратил вращение. Легки на помине.
Теперь мы видели их совершенно отчетливо, но все, что видели они, это ослепительное сияние. Это мало что давало, но, во всяком случае, позволило разглядеть противника, прежде чем мы снова скрылись под брезент. Лодка была в два раза больше нашей, и в ней сидело двое мужчин. Первый управлял почти бесшумным двигателем, а второй держал в руках дубину.
Если они так опасны, прошептал я, почему мы просто их поджидаем?
Мы слишком глубоко в Акре, так что бежать бесполезно. Скорее всего, я смогу отговорить их от нападения.
А если нет? прошептала Эмма.
Вам, возможно, придется спасаться вплавь.
Покосившись на маслянистую черную воду, Эмма содрогнулась.
Уж лучше умереть.
Это уж как тебе заблагорассудится. А теперь, дети, я бы посоветовал вам исчезнуть и не шевелиться.
Мы снова натянули на головы брезент. Мгновение спустя кто-то по-дружески окликнул Харона:
Здоров, лодочник!
Здоров, отозвался Харон.
Я услышал плеск поднимаемых из воды весел и тут же ощутил толчок. Это другая лодка столкнулась с нашей.
Чем ты тут занимаешься?
Катаюсь удовольствия ради, непринужденно ответил Харон.
Тем более что такой замечательный день к этому располагает! расхохотался его собеседник.
Второй мужчина, похоже, совершенно не был расположен шутить.
Что у тебя под тряпкой? прорычал он с таким ужасающим акцентом, что я едва его понял.
Мое личное дело, что я вожу в своей лодке.
Все, что находится в Лихорадочной Канаве, это наше дело.
Старые канаты и всякий хлам, раз уж вам так интересно, ответил Харон. Ничего особенного.
Значит, ты не возражаешь, если мы в этом убедимся? спросил первый мужчина.
Как насчет нашего уговора? Разве я вам уже не заплатил за этот месяц?
Забудь об уговорах, ответил второй. Твари платят в пять раз больше за хорошеньких и упитанных человечков на убой. А тех, кто их упустит ждет карьер или того хуже.
Что может быть хуже карьера? спросил первый.
Я не желаю этого знать.
Ну же, джентльмены, будьте благоразумны, снова заговорил Харон. Возможно, пора договориться о новых условиях. Я способен конкурировать с кем угодно
Человечки на убой. Я похолодел, несмотря на то, что температура под брезентом стремительно повышалась Эмма торопливо согревала ладони. Я надеялся, что ей не придется пускать их в ход, однако мужчины не желали уступать, и я опасался, что треп лодочника способен лишь немного их задержать. Но драка привела бы к катастрофе. Даже одолей мы мужчин в лодке, но, как предупреждал Харон, повсюду стервятники. Я представил себе сбегающуюся со всех сторон банду, и меня охватил ужас. Я совершенно не хотел знать, что означает человечки на убой.
Но тут раздался обнадеживающий звук звон переходящих из рук в руки монет, и второй мужчина воскликнул:
Да у него денег куры не клюют! Так я и в Испанию смогу податься