Хорошо заточенное острие полоснуло по незащищенному кожаной рубахой предплечью, и, зашипев от боли,
разбойник перекинул саблю в левую руку. Левой рукой он владел ничуть не хуже, и мне снова пришлось отпрыгнуть, уклоняясь от нового замаха.
Сабля впустую рассекла воздух, и на землю полетели срубленные листья.
Рисковать жизнью и состязаться с ним в фехтовании теперь было просто напросто глупо. Сам кровью истечет. Ну что, поиграем в догонялки?
Поняв, что я просто выжидаю, пока он обессилеет, разбойник заорал и, подняв саблю над головой, рванул ко мне.
Прыжок в сторону, укол кинжалом.
Лезвие сабли засело в толстой ветви, кинжал вошел лучнику меж ребер. Не удержавшийся на подкосившихся ногах разбойник растянулся на земле,
и от сильного рывка рукоять кинжала выскользнула из моей вспотевшей ладони. Скорее всего, лучник был уже мертв, но я не стал искушать
судьбу: сначала, оттянув голову за длинные засаленные волосы, перерезал ему засапожным ножом горло и только потом перевернул на спину и
вытащил засевший в боку клинок.
Когда я, продравшись сквозь кусты, вернулся на тропу, схватка уже закончилась и тела нападавших стащили на небольшую полянку. Мертвецов
было десятка полтора. Одеты в какое то рванье, нормальных доспехов нет ни у кого, разве что на одном бородаче прорубленная в нескольких
местах ржавая кольчуга, да у парня с рассеченной головой добротная стеганая куртка. Оружие тоже не ахти: на тропе остались валяться в
основном зазубренные топоры и окованные железом дубины.
Мы потеряли троих, еще несколько человек отделались ушибами и порезами. Из убитых я знал только отрядного тайнознатца Захара Осоку.
Хреново.
– Кейн, сучий потрох, чтоб тебя разорвало! – Судя по тону, настроение у Дубравы было отвратительней некуда. – Где тебя черти носили?!
– Там двое лучников было.
– Ну и чего так долго? – У Марка настроение было еще хуже, и тому имелось весомое основание: его дубленую шкуру украсил свежий порез,
протянувшийся по шее от уха до ключицы. Неужели стрелой так кожу распороло?
Я только пожал плечами. Не говорить же, в самом деле, что, прежде чем вернуться, я обшарил трупы? Ничего особо ценного найти не удалось, но
теперь мой кошелек потяжелел на пару медных корон и пяток щитов. Мелочь, а приятно.
Позади зашуршали кусты, из них с метательным топориком в руке вылез отрядный следопыт Петр Травинка – жилистый и совершенно лысый заозерец
лет тридцати. Я еще ни разу не слышал, чтобы Травинка сказал хоть пару слов, вот и теперь он только поднял ладонь с двумя выставленными
вверх пальцами. Анджей его прекрасно понял и повернулся ко мне:
– Неплохо, Кейн. Эти гады Захара подстрелили.
Я молча кивнул. Да уж, нехорошо с Осокой получилось – теперь у нас остался только один колдун, способностей которого никто толком не знал.
– Совсем разбойники в лесу одичали. Нас же три человека против их двух было! – придерживая забинтованную руку, подошел ко мне Янек.
– Попадись им промысловики или контрабандисты, может, чего и выгорело бы, – пожал плечами Арчи.
– Я так думаю, им в «Хромом кузнеце» на нас наводку дали, – настороженно зыркнул в сторону кустов Язва. – Трепанул кто по пьяни языком,
куда идем, вот и подкараулили.
– А место для засады они как выбрали? Никто не знал, что мы этой дорогой пойдем. – Змейка подобрал валявшийся на земле выщербленный нож и
метнул в дерево. Нож ударился о ствол рукоятью и отлетел в траву.
Язва только пожал плечами и потер перебитый нос.
– Я вчера со стражниками поговорил – они отряд карателей со дня на день ждали, – остановился рядом с нами Семен Лебеда – высокий, коротко
стриженный мечник, длинные светлые усы которого слиплись от пота, а кованый наплечник пересекала свежая царапина.