Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Вперёд! По нарастающей! Вслед за тихим прозаиком бурные поэты. Шекспир примерил тельняшку в переводе Маршака:
Любовь над бурей поднятый маяк,
Не меркнущий во мраке и тумане.
Любовь звезда, которою моряк
Определяет место в океане.
Не всегда место в океане, да и в жизни, моряк или неморяк определяет верно. И тогда возможно кораблекрушение или крушение надежд. И что тогда? Тогда по Ремарку:6
«Любовь не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У неё есть приливы, отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины Но жемчужины те лежат совсем глубоко»
Сойдём на берег, пока не укачало. Мы немного поплавали, не утонули, и это хорошо. Плохо другое не с того мы начали. Есть золотое правило: любить королеву, ходить с туза, начинать с Пушкина. У Александра Сергеевича есть фраза прекрасная и грациозная, как чёрная пантера. Приведу лишь хвост её: « но и любовь мелодия»?.. Видимо, мелодия сердца
Тут нам самое время подпеть Муслиму Магомаеву: «Ты моя мелодия,// Я твой преданный Офрей»
Э-э-э плохо Нет, не то плохо, что гнусаво мы подпевали Орфею советской эстрады. В конце концов, мы же с Вами на эстраду не лезем. Только нас там и не хватало. Плохо, Серкидон, что Вы не знаете, кто такой Орфей, или когда-то слышали одним ухом, да позабыли печальную и поучительную историю его любви. Наверное, запомнили из школы, когда «проходили» «Евгения Онегина
Но уж темнеет вечер синий,
Пора нам в Оперу скорей:
Там упоительный Россини
Европы баловень Орфей7.
Что мне с Вами делать? Придётся мне это миф Вам напомнить. Напомню, как вспомню
Раз, два, три. Начали!
Орфей, сладкоголосый певец, славился и песнями своими, и своим редкостным умением игры на семиструнной
На чём, Вы говорите? На арфе? Ну, тогда бы он был Арфей Да, Серкидон. Вы меня расстроили таким предположением. Хотя я Вас понимаю, логично Орфею играть арфе, но искусство продукт правого неупорядоченного, непричёсанного полушария, и земным логическим законам оно не подчиняется. У него своя, небесная логика. Не на арфе, не на семиструнной гитаре и даже не на балалайке играл Орфей Сбили Вы меня, я всё снова начну
Три-четыре! Вперёд!
Во всей Греции не было другого певца, который мог бы поспорить с Орфеем и в искусстве пения, и в мастерстве
И опять не то Вы меня своими балалайками основательно подкосили Дайте мне пару минут настроиться на торжественный древнегреческий лад Чтобы утихла в душе суета суетЧтобы внутри наступила тишина Чтобы добрый наш славянский Боженька босыми ножками пробежался по нейронным дорожкам сначала правого, а потом и левого полушарияТри-пятнадцать!.. Готово! Пробежался! Слушайте внимательно и главное тихо.
Необыкновенный певческий дар ниспослали могущественные олимпийские боги стройному юноше Орфею. А чудо-умением игры на семиструнной кифаре Орфей овладел сам. Слава о его волшебных песнях и сладкозвучной музыке разнеслась по всей Элладе. Слушая песни Орфея, полюбила его прекрасная девушка Эвридика. Певец, поражённый красотой девушки, влюбился в неё с первого взгляда, и молодые люди поженились. Медовый месяц их был наполнен счастьем безмятежным. Сторонясь завистливых людей, гуляли молодые по полям и лесам. Орфей пел песни о любви к молодой жене, Эвридика, гуляя неподалёку, слушала их. И такой неподдельной любовью были наполнены песни Орфея, так они были проникновенны, и мелодичны, что даже обычно безучастная природа не оставалась равнодушной: звери шли к певцу, выбираясь из нор, птицы кружились над ним в неустанном полете, деревья клонили навстречу звукам ветви и даже камни внимали
Казалось, что ничто не сможет омрачить или нарушить счастье молодожёнов, но вмешался злой рок
Однажды Эвридика зашла в лес дальше обычного. Она испугалась, побежала, не разбирая дороги, и угодила ногой в змеиное гнездо. Змея обвила стройную ногу молодой девушки и ужалила Эвридика вскрикнула, и этот крик услышал Орфей. Он бросил на помощь молодой жене, но лишь успел увидеть, как смерть на чёрных крыльях уносит Эвридику в царство мёртвых
Выпала из рук певца золотая кифара, и сам он упал на траву как подкошенный. Долго лежал Орфей, но, наконец, нашёл в себе силы встать на ноги. Он поднял с земли кифару и запел. Безмерным горем теперь полнились песни его, песнями пытался Орфей избыть, уменьшить свою боль. Но боль только множилась, воспоминания о молодой жене терзали душу Орфея. Он пел со слезами на глазах и посылал мольбы богам, прося сжалиться над ним и вновь соединить его с Эвридикой