Полноценную колонну им не взять — кишка тонка, но можно выследить одинокую, отставшую машину и, засев по обе стороны дороги, открыть ураганный, из всех стволов, огонь на поражение. Разом, по команде, разобрав цели, отстрелить по рожку, изрешетив кабину и борта так, чтобы на каждом сантиметре по дырке. И в каждом сидящем в кабине и кузове — по дырке. Забросать для верности машину гранатами...
Он тоже стрелял, как все, но хуже других. Если было возможно, он стрелял мимо, все-таки стрелял в «своих». Ни к чему лишний грех на душу брать!.. Но возможности были, лишь когда шла залповая стрельба, где, кто куда палит, не разобрать.
Две-три минуты работы, и все кончено! Кто-нибудь, забравшись в машину, добивал раненых из пистолета или ножом. «Минировал» трупы, рассовывая под мертвые тела гранаты с выдернутой чекой, чтобы тот, кто их будет ворочать, тоже взлетел на воздух. Раненых в плен не брали, раненых с собой не утащишь. А нераненых, при такой интенсивности огня, почти никогда не было.
Все, можно уходить.
Расталкивали трофейные боеприпасы по рюкзакам и подсумкам и срывались с места. Быстрее, пока к месту засады не подошла какая-нибудь колонна и не вызвала вертолеты.
Быстрее, быстрее!..
Все дальше и дальше!..
И лишь изредка можно было залечь на несколько дней в надежную берлогу, чтобы отъесться и отоспаться. Не дольше чем на несколько дней — нельзя, на дольше — опасно. Армейская разведка не дремлет, армейская разведка идет по пятам!
Такая жизнь у их маленького — чуть больше отделения — отряда, который даже не понятно, под кем ходит. Может быть, даже сам по себе...
Но сегодня случай особый...
Сегодня мелкие формирования, встретившись в условленном месте, слились в один, под единым руководством, отряд. Длинная, растянувшаяся на полкилометра, колонна идет по «зеленке». Идет ночами, чтобы раньше времени себя не раскрыть. В середине — навьюченные грузом лошади, которых ведут под уздцы. На лошадях тюки. Большая сила собралась.
Перемахнули дорогу.
Возле другой затаились, пропустив БТР и несколько воинских «Уралов». В другой раз разнесли бы их в куски, но не сейчас... Сейчас отпустили с миром. Мимо смерти прошли ребята, даже ее не заметив!
Спустились на равнину, значит, скоро бой. Днем они, рискуя попасть на глаза «летунам», не пойдут, тем более с ними лошади... Лошадь не человек, ее не спрячешь. Значит, до утра должны выйти в исходную точку. И, по идее, должны разделиться...
Точно! Разошлись на две колонны, чтобы охватить, взять населенку в кольцо. Туго придется тем, кто там...
Шаг, шаг... В полутора метрах маячит практически неразличимая в темноте фигура впереди идущего боевика. Главное, не отстать от него, не оторваться, не разорвать колонну...
Шаг. Шаг. Шаг...
Остановка. Впереди неясные огни. Похоже, пришли.
Собрались группками. Командиры ставят задачу, подразделения рассыпаются, пропадая в ночи.
Пошли!
Окраина поселка. Какой-то дом.
Легли, затаились.
И вдруг — ба-ах!..
Где-то там, сбоку, рванул темноту ночи взрыв — вспышка пламени, грохот, крики. Обстрел?.. Нет, не похоже. Мины! Минное поле!.. Напоролись.
— Аслан... Где Аслан?..
Аслан — это он. Его новое имя. Похоже, вспомнили о его контрактной специальности, о том, что там «в миру» он был сапер...
— Давай, ты первый.
Точно, вспомнили... И работа у него будет саперная — искать и обезвреживать мины. Но только не с помощью миноискателя — а собой. Топтать дорогу первому, ища ногой противопехотки. Где его разнесет в клочки — там и минное поле. Все-таки он не свой — своих они жалеют.
Шаг.
Постоять секунду.
Еще шаг...
Куда ступить, чтобы не налезть на мину, — вправо или влево? Знать бы, где она притаилась.
Попробуем влево.
Шаг!..
Уф!.. Теперь куда?..
Еще шаг...
Так они уже ходили не раз, и всегда впереди — он. Как наименее ценный. Подорвется он, следующим шаг в шаг за ним пройдет другой. А потом третий...