Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
Андрей дозвонился до ветеринара, описал ситуацию, тот выслушал, ничего утешительного не сказал, но пообещал приехать даже в воскресенье, в субботу он почему-то не мог.
А Андрей и в субботу ездил к каким-то клиентам. Потом позвонил домой, Татьяна сказала, что Графу получше, и он даже поел бульону. Андрей что-то еще поделал, заскочил домой переодеться, Граф медленно вышел его встречать, и даже попытался встать на задние лапы. Потом Андрей поспешил в «Аут».
Короче, он вспомнил, что гулять с собакой сегодня не придется, обрадовался, отругал себя за эту радость, но еще он вспомнил, что к Графу завтра приедет доктор. Тогда он купил две бутылки пива и пошел домой.
Последние два квартала он почти бежал. Потому что он там же в павильоне одну бутылку открыл и с удовольствием на ходу быстро выпил. От этого опьянение перешло в несколько более глубокую фазу, а писать захотелось нестерпимо. Он танцевал, приседал, и даже завывал в лифте. Потом он подскочил к двери своей квартиры, позвонил, потому что если бы пришлось самому возиться с ключами, он бы обмочился. Он исполнил чечетку у запертой двери, и когда наконец ему открыли, Варя открыла, он промчался в туалет не разуваясь.
— О-о-о-ой, ой, ой, ой! — говорил он, встречая облегчение. — Слава богу! Ё-мое!……… Да, девченки, — сказал он выходя из туалета в прихожую — чуть было не вспомнил детство. Таня, только не надо сцен! — сказал он, увидев напряженное лицо жены. — Я сразу говорил, что буду выпивать. У нас что с этим проблемы что ли?! Так что не надо на меня так смотреть. — Он действительно удивился, жена никогда не ругала его за санкционированные и объявленные возлияния.
— Граф умер, — холодно и даже обличительно сказала Варя, с вызовом развернулась и ушла.
Андрей замер на полушаге, два раза моргнул.
— Как умер? — спросил он и увидел, что у Татьяны лицо на самом деле опухшее от слез и в глазах стоят слезы. — Когда?
На эти вопросы она не ответила.
— Где он? — еще спросил Андрей.
Татьяна неопределенно махнула рукой в сторону гостиной, или, как они обычно говорили, зала.
— Машу я увела к соседям. Не знаю, что делать. Я к нему не могу подходить… Закрыла его покрывалом… — она говорила голосом, в котором не было воздуха, и как только сказала, заплакала. — Андрюша… парень наш умер! Так тихо умер!
Приятное опьянение сразу превратилось просто в неуместную неверность движений и вялость губ. Андрей разулся, поставил рядом с ботинками на пол бутылку пива, которая торчала из куртки, и шагнул в комнату, куда показывала жена.
Там на полу, между диваном и телевизором, лежало старое-старое покрывало, которое было покрывалом лет пятнадцать назад, а потом превратилось в подстилку для пикников и местного речного пляжа. Под покрывалом лежало невидимое Андрею тело его собаки.
Он подошел к нему и присел на корточки. Татьяна зашла следом и плача говорила довольно быстро.
— Он поел еще днем, повеселел. Потом лежал спал. Я в спальне Маше читала, Варя у себя… И вдруг слышу…Выхожу сюда, а он уже лежит здесь… приполз… Я как только его увидела, он на бок завалился, лапы у него вытянулись и он выдохнул… Так долго-долго выдохнул… Шумно выдохнул и все! И все!!! Он ко мне, Андрюша, полз, — она зарыдала, Андрей встал и обнял ее. Она какое-то время не могла справиться с рыданиями.
— Я не знаю, что делать. Машу увела к соседям. Она его еще не видела, она еще не знает. А он лежит здесь… Я не могу! Андрюша, унеси его, пожалуйста, унеси! Я себе не прощу! Погубили парня, сами погубили, — она разрыдалась, отстранилась, ушла в ванную и там открыла воду.
Андрей снова присел, поднял покрывало и отложил в сторону. Граф показался ему каким-то маленьким.