Всего за 149 руб. Купить полную версию
Удрученные, мы еще погуляли по городу, еще поглазели, еще ни по разу поели-попили. Нашли вторую "нижнюю" площадь с чумной колонной поменьше. Посмотрели на знаменитые фонтаны Оломоуца, которые, как мы узнали потом, в отличие от мюнхенских, в это время года не работали. Поднялись на Вацлавский холм к одноименному епархиальному храму, который был заложен в XII веке и до неузнаваемости перестроен в конце XIX века. В этом соборе в разное время были и Иоанн Павел Второй, и мать Тереза, и даже Моцарт. Великий композитор еще до перестройки играл там на органе.
Потом мы погуляли по университетским дворикам, второй и последний раз в городе услышали русскую речь. Ныне Оломоуц прибежище университетов, каждый пятый житель студент, немало молодых людей приезжает из других городов и стран. Да и мои бывшие коллеги-филологи нередко бывают тут на различных конгрессах.
Пообедав, мы отправились домой "соснуть с устатку", а вечером приехали вновь, погулять, отправить открытку и поужинать. И опять почти промахнулись.
Главная почта, как и положено, располагалась на центральной улице и представляла собой величественное здание. Аппарат с отрывными талончиками на входе предлагал массу вариантов желающим воспользоваться услугами почты с текстом на чешском. Тех, кто взял талончик и встал в очередь, было несколько десятков. Мы же так и не разобрались, какое направление, выданное автоматом, позволит нам купить марку для открытки на родину. И тогда мы попросили нашу любезную хозяйку отправить нам письмо. Кстати, через три недели открытка с грифом "Авиа, отправление первого класса" таки дошла до нашего московского дома!
Уже в восемь вечера город почти опустел. А после ужина, в начале десятого, улицы и вовсе стали безлюдны и темны. Правда, как только мы оказывались на них, над головой, разгоняя мрак, загорались скупые чешские фонари. Непривычная московскому жителю экономия.
Этот день мы провели нетипично для нас: три раза ели в кафе-столовой-ресторане и не сходили ни в один музей. Однако, о том не жалею, да и зарисовки чешского быта запомнились. В кафе мы видели невесток, приведших двухлетних внуков к бабушкам, в столовой работяг, пришедших поесть "полевки". Это суп, по-чешски. Ну а в ресторане мы наблюдали то ли за писателем, то ли за философом: отставив горячее, отложив телефон, он то и дело, поглядывая в пространство, писал что-то на сложенном листке бумаги, черкал, потом снова писал и смотрел в никуда. Я думала, такие персонажи встречаются теперь только на страницах книг.
На другой день нам предстояло ехать в Вену. Я собиралась. Муж просматривал буклеты.
Арабелла! Арабелла! Здесь снимали Арабеллу! закричал он.
В ту сказочную крепость из буклета мы поехали утром. Слава Интернету, тут мы успели вовремя. Осенью вожделенная достопримечательность работала только четыре часа в день. В этом романтическом замке в Боузове действительно снимали "Арабеллу" и "Арабелла возвращается" прекрасный многосерийный детский фильм производства Чехословакии, снятый в восьмидесятые годы.
В десять утра, оставив машину на бесплатной стоянке, мы двинулись к замку. На улицах никого. Пейзаж сказочный. Но касса работала, и за 150 крон (около 6 евро) с каждого в сопровождении экскурсовода нас пустили внутрь. Других посетителей не было, но так как экскурсий на русском не предусматривалось, а английского этот гид не знала, рассказ велся на чешском.
Мы поняли, что замок построили в XIV веке, что владельцы у него часто менялись, и каждый перестраивал крепость на свой вкус. Дольше всех ею обладали тевтонские рыцари, но в реституции им недавно было отказано. Сейчас Боузов принадлежит государству, и, хотя там и открыт музей, в замке можно играть свадьбы и проводить заседания. Снаружи Боузов красив, подвесной мост и внутренний двор с колодцем очень способствуют романтическим мечтаниям. Внутри же там холодно и темно, хотя и можно зажечь люстры и канделябры. В замке можно посмотреть на изразцовые печи, мозаики, картины, доспехи, массивную тевтонскую мебель. Очень любопытна и коллекция кухонной "механической" утвари.
Сорок пять минут экскурсии прошли быстро. В завершении Лючия Маркова сказала, что в детстве бабушка научила ее русскому стишку:
Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять!
Ну, а мы научили гида говорить: "До свидания!" и поехали дальше, в Вену.
Имперская Вена
Глава третья, в которой автор ходит по рождественским ярмаркам и сибаритствует