Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Андреевские, Андреевские! слышался шепот из толпы зевак. Вона как их вои слаженно шагают, да ещё под эту свою музыку антиресную.
И тут идущий во главе всей колонны Тимофей не выдержал и решил «добить» новгородцев уже полностью.
Сотня! Песню запевай! И раздался на главной улице самого древнего русского города звонкий запев Андреевского «соловья»:
Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваши деды?
Общий хор голосов грянул в ответ:
Наши деды славные победы.
Вот где наши деды!
И потом с лихим посвистом под топот сапог понёсся общий припев:
Соловей-соловей, пташечка.
Канареечка жалобно поёт.
Раз поёт, два поёт, три поёт,
Канареечка жалобно поёт!
Так и зашла сотня под крепостные своды Ярославова дворища, сопровождаемая стайкой мальчишек-сорванцов и многочисленными зеваками.
Машенька, потерпи немного, попросил Андрей любимую. Сама понимаешь, такое событие большое для всех, да и хорошо это, когда к тебе народ так благоволит. Ты немного посидишь для приличия в общей зале, а потом вы с Лёнькой и Эммой в светёлку свою уйдёте. Все же понимают, что малец наш особого ухода себе требует. Да и сейчас, после третий чарки, всем им уже и не до вас здесь вовсе будет.
Хорошо, Андрюша. Улыбнулась Марта, во крещении Мария. Шумно здесь очень, да и утомились мы с сыном, затемно ведь сегодня поднялись, чтобы всё успеть.
Как Андрей сказал, так всё и вышло. Первые три чарки были подняты за здоровье новокрещеных, всего честного новгородского люда и веру христианскую, ну и, разумеется, про князя новгородского здесь тоже не забыли. Всё шло вполне себе чинно и степенно, потом хмель понемногу ударил в голову, и пир уже пошёл горой. Веселье только ещё набирало свою силу, а шум в большой зале терема стоял внушительный. Здесь праздновали самые высокие люди Господина Великого Новгорода: первые его купцы, старосты городских концов и улиц, хозяева мастерских и артелей. Присутствовали тут также большие воинские начальники и, конечно, бояре. На огромном теремном дворе стояли заставленные всякими яствами и хмельными напитками длинные столы.
Для Андреевской сотни был накрыт отдельный широкий и богатый стол, но воины на спиртное здесь не налегали. Не то это было место, чтобы им расслабляться.
Вот доберётесь до дома пображничаете, сколько у кого душа попросит, нахмурившись, выдал Андреевцам Варун. Севастьян, а тебе нынче тут приглядывать за всеми внизу, и смотрите, с местными только не цепляйтесь, они-то ведь горазды с чужаками задираться. А мне самому наверх надо. Я бы, конечно, лучше здесь, на солнышке, расположился с вами, да вот же в этом тереме, в духоте и тесноте возле Иваныча сказано быть.
Иди, Варун Фотич. Да не беспокойся ты за нас, здесь всё чин чином будет, успокоил старшего по разведке бригады командир пластунской сотни.
Марта уже было хотела тихонько выйти из-за стола, как слово взял сам Новгородский князь. Он величественно оглядел весь большой, уставленный столами зал. Шум и гам постепенно стихли. Все присутствующие замерли, глядя на него в ожидании.
В первый же миг встречи я сказал, что рад приветствовать герцогиню Марту с сыном на земле её предков, на нашей Новгородской земле. А ещё я более рад тому, что теперь уже во крещении герцогиня Мария будет здесь жить как у себя дома. Так пусть же не разочаруются они никогда, а чтобы ей и сыну её Леониду тут бы удобнее и веселее жилось, перед крыльцом их ждёт особый подарок! и входные двери настежь распахнулись.
Перед крыльцом стояла придерживаемая под уздцы княжьими конюхами великолепная чистокровная арабская кобыла серой масти с тёмными пятнышками на шерсти по всему корпусу. Лошадь эта была великолепна! С правильным и плотным, худощавым телосложением, присущим этой породе. С прямой головой, длинной изогнутой шеей и прямым крупом, с высоко поставленным хвостом это был воистину княжий подарок!
Её родители родом прямо из Аравии, усмехнулся Ярослав, наблюдая, с каким восхищением оценивают знающие люди кобылу.
Но многих зрителей интересовала не только эта лошадь. Народ во все глаза рассматривал и стоящего рядом с ней маленького коника пегой масти, высотой в холке не достающего даже до груди конюха. Коник этот был чем-то похож на тяжеловоза, только в уменьшенной его копии: с короткими толстыми ногами, большой головой и с широким туловищем. Покрыт он был густой шерстью, с длинной пышной гривой и хвостом.