Всего за 200 руб. Купить полную версию
В Париже тоже было одиннадцать вечера. Мишель предполагала, что инспектор Пьер де Лу не ложится спать с петухами. Достать домашний телефон дяди оказалось проще простого. Доктор Гольдберг не прятал записную книжку, однако Мишель никогда не позволила бы себе рыться в вещах отца. Девушка сделала вид, что ей нужна помощь со школьным заданием.
Мне надо рассказать о фламандских художниках, задание действительно существовало, а дядя Пьер забыл о них больше, чем я когда-нибудь знала, отец продиктовал ей номер апартаментов на набережной Августинок. Мишель была наслышана о талантах дяди Пьера.
Он может мне отказать, поняла девушка, и даже скорее всего откажет. Мне шестнадцать лет, как я попаду в СССР? Мишель не собиралась ехать в Израиль.
Вернее, я поеду, она продумала план, но для вида, чтобы папа не волновался, а потом я отправлюсь в СССР, девушка упрямо сжала губы, я замужем и должна быть рядом с Исааком.
Она почти наизусть выучила немногие письма мужа. Девушка знала, как добраться в хоральную синагогу и как доехать до Малаховки. Старшая сестра рассказывала ей о Москве. От Надин она услышала о жизни в Сыктывкаре.
В поселке Заречном, Мишель казалось, что она давно знает свою свекровь я говорю по-русски без акцента, я знаю, как себя вести.
Тетя Марта снабжала ее советскими газетами и новыми книгами. Мишель отговаривалась тем, что ей нужны материалы для изучения языка. Она не хотела рисковать поездкой в советское посольство в Брюсселе.
Мне никто не даст визу, напомнила себе девушка, папа значится в черных списках русских и мне всего шестнадцать лет.
Два года, оставшиеся до совершеннолетия, казались ей невыносимо долгими, но недавно Мишель пришел в голову подходящий план. Теперь все зависело от согласия инспектора де Лу. Девушка не сомневалась, что дядя достанет советский паспорт.
И переделает его на придуманную фамилию, хмыкнула она, однако документ мне понадобится только в СССР, куда я въеду по другим бумагам, нужные бумаги можно было обрести только после совершеннолетия.
Тогда я ему и позвоню, решила Мишель, незачем ставить телегу впереди лошади. За два года может случиться все, что угодно, она боялась ареста Исаака. Мужу скоро исполнялось восемнадцать.
Тогда нечего ждать снисхождения, девушка испугалась, его будут судить, как взрослого. Дядя Павел получил двенадцать лет лагерей, а Исаака могут расстрелять. Его отец чуть ли не три десятка лет провел на зоне, Мишель велела себе не разводить панику. В каждом редком письме Исаак убеждал ее, что он очень осторожен.
Потому что я должен покинуть темницу фараона и увидеть тебя, муж писал на красивом иврите, как сказано, добродетельную женщину кто найдет? Цена ее выше рубинов. Ты моя поддержка и опора, Михаэла, я каждый день жду встречи с тобой, Мишель казались смешными ее школьные заботы.
У Исаака настоящая жизнь, вздохнула девушка, он делает важное дело. Скоро он станет раввином и мне надо быть рядом с ним, Надин предупреждала ее о тяжести ежедневного существования в СССР.
Виллем рассказывал, как они жили в Караганде, вспомнила девушка, без стиральных машин и без ванной комнаты. Они ходили в баню, а тетя Маргарита стирала в тазу, тетя заметила:
Здесь ты заходишь в магазин, не думая, что на полках может не оказаться продуктов, а в СССР удивляешься их присутствию, Надин загибала пальцы.
Овощи приходится выращивать свои. Куры и козы кормят детей, но все равно приходится стоять в очередях. Без них можно купить только соль и спички, и то не всегда, Мишель ничего не боялась.
Мне не страшно рядом с Исааком, она заставила себя не набирать парижский номер, но надо подождать, сейчас ничего не сделать, она не хотела делиться с мужем своими планами. Мишель ожидала, что Исаак запретит ей появляться в СССР.
Потому что он за меня боится, Лиора заворочалась на диване, но я не могу всю жизнь ждать, пока фараон соизволит отпустить евреев на свободу. Мы ответственны друг за друга, нельзя оставаться в стороне Лиора подняла растрепанную голову.
Мишель, девочка потерла глаза, сколько времени? Папа не звонил?
Старый телефон немелодично затрещал, Мишель сорвала трубку. Отец немного запыхался, но голос его звучал весело.
Сработали ваши пяльцы, Мишель ахнула, у вас сестричка. Три килограмма шестьсот граммов, голосистая девица, Мишель заорала: