Всего за 590 руб. Купить полную версию
Коренные изменения, внесенные реформой 1884 г., не могли не оказать своего негативного воздействия на общее состояние русской церковной науки и духовного образования. Определением Святейшего Правительствующего Синода от 4 января 1897 г. дисциплина «Обличение русского раскола» переводилась в категорию обязательной для изучения в Московской духовной академии[4]. В нач. ХХ ст. вновь назрела потребность в реорганизации системы духовного образования. Новый Академический Устав, разработанный в 19101911 гг., ставил задачи реформирования духовных академий в соответствии с университетскими стандартами, что предполагало распределение преподаваемых дисциплин по принципу научной специализации. В результате этой реформы «История и критика сектантства» выделялась в самостоятельную учебную дисциплину, а «История и критика раскола» приобрела статус общеобязательного предмета в рамках церковно-исторической специализации[5].
Присутствие расколоведения в учебных планах духовных учебных заведений естественным образом способствовало научному развитию данного направления. Среди наиболее крупных дореволюционных специалистов по истории старообрядческого раскола необходимо отметить митрополита Московского Макария (Булгакова), митрополита Санкт-Петербургского Григория (Постникова), профессоров Санкт-Петербургской духовной академии И.Ф. Нильского, П.С. Смирнова, профессоров Московской духовной академии Н.И. Субботина, Е.Е. Голубинского, профессоров Казанской духовной академии А.П. Щапова, Н.И. Ивановского, М.Н. Васильевского и мн. др.
Естественное развитие расколоведения как самостоятельной отрасли церковной науки оказалось прерванным революционными потрясениями 1917 г. и последующими трагическими событиями большевистского антицерковного террора, приведшими в кон. 1920-х гг. к уничтожению системы православного духовного образования. Однако определенное продолжение преподаванию расколоведения обеспечила русская эмиграция. В 19231936 гг. при монастыре святого Кирика в Станимаке (Болгария) действовало четырехклассное пастырско-богословское училище Русской Православной Церкви Заграницей, программа которого ориентировалась на традиционный курс духовной семинарии, включая дисциплину «История и обличение русского старообрядчества и сектантства»[6].
Изменение общей линии советской религиозной политики, произошедшее в годы Второй мировой войны, имело своим следствием начало восстановления высших и средних духовных учебных заведений Русской Православной Церкви, каковыми стали Московский богословский институт и богословско-пастырские курсы в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе, Жировичах, Луцке, Саратове, Ставрополе и Львове[7]. Процесс возрождения духовного образования не обошел стороной расколоведение. Учебная программа Православного богословского института, открытого в Москве летом 1944 г., включала дисциплину «История и разбор русского сектантства и раскола». Аналогичным образом, в учебные планы Московских богословско-пастырских курсов включался курс «Сектоведение и расколоведение»[8]. Постановлением Ученого совета Православного богословского института от 7 июня 1944 г. назначение на должность заведующего кафедрой Истории обличения раскола и сектантства получил доцент протоиерей Димитрий Иванович Боголюбов[9].
В 1946 г. состоялось открытие Ленинградской духовной академии, преобразование Московского православного богословского института в Московскую духовную академию (МДА), а богословско-пастырских курсов в духовные семинарии. В контексте данных изменений Учебный комитет Русской Православной Церкви утвердил учебные планы духовных семинарий, предполагавшие преподавание «Истории и обличения раскола и сектантства» во втором и третьем классах[10]. Однако на практике далеко не все семинарии придерживались установленного образца. Например, уже в июне 1948 г. педагогическое совещание Минской духовной семинарии приняло решение о включении сектантской проблематики в курс сравнительного богословия и выделении предмета «История раскола», преподавание которого предполагалось только в четвертом классе. Аналогичным образом, в 19401950-е гг. учебные планы Московских духовных школ предполагали преподавание «Расколоведения» в рамках семинарского курса, а «Историю и разбор русского раскола» в цикле академического обучения[11].