А, вдруг эта дочка какая-нибудь дурочка? — засомневалась Лилия Филипповна, ответственная за рубрику под кодовым названием «01.02.03.»
— А тебе что, детей с ней крестить? — недовольно заметила Зоя Васильевна.
— Ну при чем тут это? — обиделась Лилия Филипповна. — Я имела в виду, может, она наркоманка какая, мало ли?
— Да хоть серийный маньяк-убийца, — вступилась Тома, корректор издания. — Главное, что наконец-то мы сможем развернуться. Я правильно рассуждаю, Зоя Васильевна?
— Родненькие мои, ну о чем вы спорите? Тут такие перспективы открываются, а вы «убийца, наркоманка». — Зоя Васильевна глянула в окно. — Кстати, если не ошибаюсь, это она пожаловала. Ничего себе машинка!
Все повскакивали со своих мест и бросились к окну. К бордюру припарковалась иномарка красного цвета. Через минуту из нее вышла молодая девушка. В принципе, ничего особенного. Невысокого роста, светленькая, худенькая. Одета… Впрочем, молоденькие девушки все одеваются модно, так что одета хорошо и со вкусом. Но странно было бы ожидать, чего-то другого от девушки, ездящей на такой машине.
Пока совершенно ничего не подозревающую «жертву» рассматривали «под микроскопом», та неспеша обошла машину, включила сигнализацию и вальяжно проследовала к входу в редакцию.
— Да… — выдохнула Тома. — Вот уж не думала, что такие еще могут и работать.
— Особенно у нас, — подхватила Катя.
— Спокойно, девочки, — сказала Зоя Васильевна. — Её отец утверждал, что нашу газету она выбрала сама. Так что с выводами подождем. А пока давайте по местам и достойно встретим нового сотрудника.
* * *
Анна стала готовиться к своему первому трудовому дню еще до того, как отец переговорил с хозяйкой газеты. Никаких сомнений в удачном исходе у нее не было. Если отец за что-то брался, значит, все заканчивалось «тип-топ». Правда, вначале ни мать, ни отец не могли понять выбора дочери.
Закончив Оксфорд, она имела неограниченные возможности. Анна получила по крайней мере три предложения от ведущих английских фирм. Но ни с того ни с сего она, отказав всем, вернулась в свою страну. На вопрос отца, что ею двигало, когда она принимала такое решение, Анна с пафосом ответила:
— Всё очень просто, папа. Те ребята, что со мной учились, в основном все вернулись к себе домой. Им важно, чтобы их страна получила хорошего специалиста, они хотят быть полезными своему народу. Хотят, чтобы нация ими гордилась. Они так воспитаны. И я просто в восторге от их решения. Поэтому поступила так же.
Разговор происходил в отцовском кабинете, в огромной квартире, что была в доме на набережной. Ее купили, когда Анна уезжала на учебу. Это была идея Аниной мамы — пожить в центре, да еще и на берегу реки. В то время ажиотаж на отдельные особняки-дворцы поутих, оставив, как память о себе разбросанные по всему городу коробки недостроенных «теремков», а мода на загородные усадьбы еще до конца не созрела в умах респектабельных горожан. Впрочем, дом, конечно, имелся, но с приобретением квартиры превратился в традиционную «дачу».
Рассуждения дочери поразили отца. Он с интересом посмотрел на нее, соображая, что ответить.
— У-у-у, откуда ветер дует. Если я правильно понял, ты решила поиграть в патриотку? Ты что там, марксистский кружок посещала? — с иронией спросил он. — Откуда были те ребята? Из Франции? Из Италии? Из Штатов? Мне интересно.
— Какая разница, откуда…
— Ну надо же! Действительно, никакой. Что Украина, что Америка. Два берега у одной реки. Только на нашем берегу то топь непроходимая, то пески зыбучие, так что добро пожаловать в реальность, доченька.
Анна возмущенно уставилась на отца.
— А я хочу и буду работать здесь.
— И в какой же отрасли ты хочешь быть полезной своему народу?
— Я буду журналистом, образование мне позволяет.