Во время обрядов в храмах эти камешки держат во рту, произнося через них молитвы. Поэтому одни камешки сильно обтесанные и маленькие, а другие, которые использовались реже, – побольше. Превыше других ценится крохотный красный камешек, хранимый ныне в одном из храмов Палестины. Легенда гласит, что он принадлежал весталке по имени Магдалина. Магдалина давно уже скончалась в Галилее, но, прежде чем отправиться в заморские края, она завещала соотечественникам свой камень, через который читала молитвы…
Выслушав эту притчу, Аркадий спросил девушку о храме, где на стене висит деревянный ключ, и она ответила, что знает такой храм и что корабль плывет как раз по направлению к нему.
Когда они высадились, спутница Аркадия показала ему скалу, под которой можно заснуть во сне.
– Заснуть во сне, – сказала она, – это значит проснуться в другой жизни.
Затем они напились из источника кипящей воды – воды познания, увидели врата, пройдя через которые человек спустя сорок дней умирает, а также медное гумно, на котором молотили зерно десять лошадей. Он простился со своей спутницей под скалой, вот уже тысячу лет висящей в воздухе над водой, ибо царь Соломон повелел злым духам ее держать. Еще одна такая же скала на берегу источала воду и будет вечно источать, даже если ее перенести в другое место.
Однако по данному ему описанию Аркадий не нашел храма, который искал. Прохожие объяснили, что храм находится под землей. Сойдя в него, он тут же увидел висящий на стене храма деревянный ключ. Ключ был гораздо больше того, который Аркадий продал перед уходом в Виминациум. Он спрашивал еще встречных по дороге, а потом служительниц храма, нет ли среди них девушки по имени Микаина. Они отвечали, что ее здесь нет и что он напрасно ищет девушку, если она дала священный обет. А еще сказали, что дадут ему поесть.
Усталый и отчаявшийся, он принес в храме жертвы огню вместе с другими путниками, уселся за деревянный стол и стал ждать обеда. Сначала вынесли тетрапод с горящим фитильком. Потом – мисочку пшеницы, в которую воткнули семь палочек, обернутых шерстью. И наконец, внесли сосуд и налили в него подливу из вина и укропа с икрой. Он узнал ее сразу по запаху.
Поистине всякое может случиться, пока несешь кусок ко рту, осенило его. Ведь это было блюдо, которое умела готовить Микаина.
Как безумный, он бросился обратно к служительнице храма, которая раньше сказала, будто Микаины нет в храме, и стал умолять допустить его к той, кого искал. Поняв, что его мольбы напрасны, он стал кричать, призывая Микаину, громко петь песню о рыбе и, наконец, истощив свои силы, упал на землю в тени дерева, не выпуская из рук сосуда с подливой.
Посетители храма смотрели на него с удивлением. Он заметил среди них мужчину и девочку, похожую на Микаину. Ему вдруг подумалось, что и они, возможно, пришли повидать Микаину.
А что, если это муж Микаины и ее дочка? – спрашивал он себя. Девочка смотрела на него, и ее улыбка казалась гораздо старше ее самой. Аркадий хотел обратиться к ним, но в это мгновение незнакомец воскликнул:
«Смотри-ка!» – нагнулся и достал из песка у ног Аркадия перстень с большим зеленым камнем.
– Этот добрый человек и я вместе нашли перстень! – пояснил незнакомец, обращаясь к девочке, а затем, обернувшись к Аркадию, добавил: – Давай поделим находку! Ты возьми себе перстень, ибо я нашел его у твоих ног, а мне дай серебряную монету.
Аркадий смутился. Зная толк в металлических изделиях, он сразу определил, что перстень – не имеющая ценности подделка, которую незнакомец носит, зажав в горсти, а затем якобы находит в песке и выманивает деньги у легковерных людей. Это его огорчило: ведь от такого проходимца, даже если он и вправду муж Микаины, ничего достоверного не узнаешь.