Всего за 549 руб. Купить полную версию
Начальник попытался осанисто развести плечи в подполковничьих погонах, но добился только того, что из-под галстука отскочила пуговка. Он был похож на прапорщика, попустительством начальства превысившего возрастные и весовые пределы.
Колчак извинился за беспокойство и объяснил небрежно и мягко. Сущая ерунда вынудила сотня стапятидесятидвухмиллиметровых выстрелов.
А что не со своих складов? Полтора бэка фу.
Потому что на флотских складах вышел срок годности короткокалиберным шестидюймовым снарядам, а длиннокалиберные им не подходят. А принято решение к юбилею города торжественно вывести крейсер в Балтику и в присутствии иностранных наблюдателей провести стрельбы. А артснаб все не может найти нужные боеприпасы, потому что подобных орудий давно не стоит на вооружении флота. А от старых наземных систем кое-как подходят. А за проведение стрельб отвечает командир крейсера, и трудности никого не волнуют.
Следует заметить, что все сказанное Колчаком вполне могло быть правдой. Приди кому-то наверху в голову подобная идея примерно так и сложилась бы реальность. Впрочем, психология бывалого офицера такова, что он способен вникнуть в самые дикие объяснения служба знакомит с тем, чего и вообразить нельзя.
Подполковник вник до установленного службой предела:
Везите требование, подписанное в Артуправлении округа. Отпущу хоть вагон мне полтора боекомплекта не жалко.
Колчак выстелил голос бархатом. Управление требует оплаты, флот жмется по бедности, флагарт закусил удила и скатил на армию телегу через Минобороны заклинило, короче, взаимопонимание между армией и флотом: так вот, нельзя ли напрямую? И он выразительно потер большой палец об указательный, как будто склеивал жест «oкей».
Напрямую было нельзя категорически и даже якобы вообще нереально. Дистанция между утопией и реальностью измеряется в поллитрах, что делает ее сокращение делом техники. Преодолев указанную единицу пространства-времени, подполковник дружески навалился на стол:
Слушайте, обратитесь прямо в полк! Он был лучезарен, как помидор, и приветлив, как малиновка. Им списать один б/к плюнуть раз, спишут после первых же боевых полигонных стрельб, а они там регулярно. И тогда по документам этих выстрелов в природе числиться не будет, и взятки гладки хоть со складов, хоть с полка. А насчет этого, потер пальцы и щелкнул по кадыку, решите прямо с командиром полка.
Он продиктовал фамилию и телефон.
Нет, от меня звонить не надо. Да поезжайте прямо так.
Выехав за шлагбаум и дав газ, Колчак произнес так, как это мог бы сказать оплеванный праведник или по крайней мере сторонний наблюдатель:
Поразительно. Ведь продадут все! Как служить?.. Да будь у нас миллион, Шура, он бы сам взорвал свой склад. Ну мерзавцы
Рыба гниет с головы, товарищ капитан первого ранга.
Ты на кого намекаешь?
Никак нет! Я имел в виду президента.
Он тебя тоже имел в виду.
В полку было спокойно: никто не красил траву зеленой краской и не драил плац зубными щетками. Со стороны пищеблока несло помоями. По дорожке меж казарм перемещались в шеренгу по два шесть воинов, а седьмой сбоку вскрикивал с подвизгом усталого частушечника:
И-р-рэз! И-р-рэз! и р-рэз, два, три-и!..
Полковник сидел за столом и читал газету «Спид-Инфо».
Уполномочен передать вам приглашение офицеров крейсера «Аврора» на дружеский ужин, прямо от дверей шлепнул ему компостер на мозги Колчак.
Полковничьи мозги заставили хозяина улыбнуться растерянно и польщенно. Сами же соображали, что, перефразируя старую мудрость, бесплатный паек бывает только на гауптвахте.
Не уточняя раньше времени количество имеющих быть на ужине офицеров, Колчак выволок его в зеленогорский ресторан «Олень» всего сорок минут езды.
Он прибег к старорежимному меню: коньяк и шашлык. Это должно было настроить собеседника на ностальгический лад, когда подобный стол ассоциировался для лейтенантов с верхом кутежа и роскошной жизни, а сам «Олень» считался шикарным и фешенебельным местом. Недостаток присутствующих офицеров компенсировался избытком бутылок и еды, что как-то утешило полковника.
После третьей он взглянул вопросительно.
Нужны два б/к для ста пятидесяти двух миллиметров, сказал Колчак и повторил версию, обкатанную на начальнике складов.
Дружеский ужин, сказал полковник. Сукин сын.