Он на сей раз оказался на месте и ничуть не удивился моему появлению, да ещё вдвоём с его сотрудницей. И даже не дал Нателле открыть рот.
– Давай так, девушка. Подрежешь на сто строк – и ставим в информационную полосу.
– Влад, ты хоть иногда думай, что говоришь, пусть ты и большой начальник. Там уже и так осталась половина.
– Не мути, Ната. Я ведь прекрасно знаю, отчего у тебя такая творческая прыть.
– Я и не скрываю. Да, просил Егудов. В понедельник заседание суда. Надо успеть до этого. Егудов, кстати, вам, Владислав Андреевич, не раз помогал.
– Пигалица! – психанул Владик. – Заткнись и катись отсюда. Подожди в приёмной.
Зеленовласая послушно покинула кабинет, а у меня Владик заботливо поинтересовался, не шизанулся ли я.
– Так заметно?
– Да чего-то тебя всё тянет на приключения. То Оболдуев, то эта. Ты хоть знаешь, чья она протеже?
– Влад, ты сам сказал: бери бутылку и так далее.
Мой старый товарищ немного поник головой.
– Бери бутылку… да… однако… Не нравится мне твоё настроение, Витюша. С Нателкой переспать – ладно, святое дело, но Оболдуй… Я тут успел сделать пару звонков… Не советую, Вить. Последнее моё слово: не советую.
– Что – не советуешь?
– Мы с тобой двадцать лет в обозе, верно? Имеем право на откровенность. Ты художник, Витя. Ты настоящий художник. Я редко тебе говорил, но я это знаю. Я все твои вещи читал. Там много воды, но ты всё равно художник, следовательно, человек не от мира сего. Я – другое дело. Я раньше тоже… А потом понял: не моё. Я бизнесмен, мелкая щучка рынка. А он – удав. Один из самых прожорливых. Удавы питаются мечтателями, это для них деликатес. Вот зачем ты ему понадобился. И ещё… Мы друзья и сейчас одни в кабинете, прослушки здесь нет, а мне страшновато. Потому что речь идёт именно об удаве. Заговори с кем угодно – и почувствуешь то же самое. Страх. Понимаешь меня?
– Влад, что ты узнал?
На лице друга появилась гримаса, которая меня всегда раздражала: ну что, дескать, взять с малохольного?
– Он уже троим предлагал написать о нём бестселлер, и все трое отказались. Один из этих троих – драматург Кумаров. Знаешь такого?
Да, я знал старика Кумарова. Добродушный старый пьяница, вечный сиделец ЦДЛ. Неделю назад на него напали в подъезде и изуродовали до неузнаваемости. Тёмная история. Брать у него нечего, денег у него отродясь, с советских времён, не водилось. Писали: скинхеды, фашисты. Возможно, приняли за кавказца. У Кумарова была характерная еврейская физиономия. Ещё писали, что началась давно ожидаемая охота на интеллигенцию. Старик умер в машине «скорой помощи», не приходя в сознание.
– Ладно, – сказал я. – Спасибо за информацию, Влад. Честное слово, спасибо. А вот если с Нателкой?..
– С Нателкой можешь, – устало разрешил друг. – Это не смертельно.
Глава 4 Год 2024. Поиски преступника (продолжение)
Ближе к ночи в клуб «Харизма» подтянулся Дима Истопник со своими ребятишками, хотя обычно он избегал риска. Бывший учитель пения, а ныне некоронованный ночной король Раздольска и его окрестностей, Димыч сознавал ответственность, которую взвалил на свои плечи, поэтому не только не совершал непродуманных поступков, но и был предельно немногословен. Даже побратимам иногда трудно было добиться от него вразумительного ответа на какой-нибудь самый простой вопрос.
В «Харизму» он явился, чтобы публично подтвердить свою неприкасаемость. Время от времени это было необходимо делать. Днём по голубиной почте пришло известие, что ожидается большая сходка с участием мэра Зашибалова, а главное – генерала Анупряка-оглы из миротворческого корпуса. Видимо, готовилось что-то грандиозное, коли в маленький обезлюдевший городок слетелись такие господа. Истопник догадывался, что именно.