Всего за 299 руб. Купить полную версию
Сегодня работает целая отрасль промышленности, которая создаёт модных художников, эстрадных «звёзд», превращает средних актёров в кумиров нетребовательной публики и называет сомнительные произведения шедеврами. Их чудовищные усилия приносят колоссальные прибыли и наносит страшный ущерб человеческой духовности. Возникает атмосфера общей неразберихи, ложных ориентиров и сомнительных достижений. В одних и тех же выставочных залах экспонируются картины Эль Греко и сушилка для бутылок, принесённая в изобразительное искусство господином Дюшаном, который хорошо всем известен. Одни и те же фирмы проводят аукционы по продаже рисунков Пикассо, трости Уинстона Черчилля и белья Мэрилин Монро. Таких примеров множество. Очевидно, что все эти предметы относятся к совершенно разным проявлениям человеческой деятельности и никак не связаны. Почему и зачем их ставят рядом, рассматривают вместе, перемешивают и отождествляют?
А как зрителю относиться к произведениям современного авангарда? Известнейший современный немецкий художник Гюнтер Юккер значительную часть своей жизни посвятил забиванию гвоздей в разнообразные предметы мебели. Всем известен его стул, ощетинившийся гвоздями на сиденье и вдоль одной из ножек. В самом центре Берлина, в одном из известнейших музеев Европы, висят два матраса сплошь покрытые забитыми в них лично господином Юккером гвоздями. Матрасы отличаются друг от друга. В один матрас художник Юккер забил совершенно одинаковые гвозди, но под разными углами. В другой же матрас он поназабивал самые разнообразные по размеру гвозди, но все под одним и тем же углом. Бесспорно, это огромное творческое достижение! Но автору показалось, что такого изысканного различия всё же недостаточно. Тогда он обильно полил один из матрасов густым раствором алебастра. Различие усилилось, но обогатилось ли искусство?
А товарищ Юккера по творчеству разместил рядом своё произведение, которое выглядит даже симпатичнее юккеровских матрасов. На большом планшете прихотливо приклеены несколько десятков никелированных десертных ложечек. Произведение называется очень мило: «Ложечку за папу, ложечку за маму». И многие искусствоведы считают, что это самое настоящие современное искусство.
В 1913 году уже упомянутый нами художник М. Дюшан принёс в выставочный зал велосипедное колесо, сушилку для бутылок и расчёску и объявил, что он открывает новое направление в искусстве под названием «Реди мейд». Автор объяснил поражённой публике, что велосипедное колесо, удерживающее велосипед на дороге, не только деталь самодвижущегося аппарата. По мнению господина Дюшана, то же самое колесо, но представленное на подиуме в выставочном зале каким-то чудесным образом, приобретает новое качество и должно теперь рассматриваться в качестве произведения искусства. Почему? Оказывается потому, что каждый предмет имеет свою форму и свой цвет. Для господина Дюшана этого вполне достаточно. Такая странная идея была с восторгом принята многими молодыми художниками, и они потащили в выставочные залы всё, что попадалось под руку, объявляя это их собственным вкладом в духовную культуру человечества!
ХХ век был очень богат на самые разнообразные предложения расширить область искусства. Многие исследователи причислили к этой области человеческой деятельности произведения и творчество ювелиров, портных, парикмахеров, кузнецов, поваров и творчество многих других, вполне достойных людей, не заметив, что самые замечательные башмаки чем-то всё же отличаются от скульптуры Микеланджело.
Некоторые деятели культуры считают, что к искусству же нужно отнести и, появившееся тоже в ХХ веке эротическое искусство и стриптиз. Много разговоров об искусстве телевидения и журналистики. Какую часть телепрограммы отнести к бизнесу, какую к информатике, а какую к искусству? Мы попытаемся рассмотреть все эти вопросы, но сейчас подведём первые итоги.
Из всего сказанного мы вынуждены сделать неутешительные выводы. В настоящий момент наука, изучающая историю и теорию искусства, не может предложить нам убедительной системы критериев, опираясь на которые мы могли бы уверенно ориентироваться в безбрежном потоке произведений искусства; созданий, похожих на произведения искусства; в творениях, которые просто издеваются над искусством, художниками и творчеством; в украшенных предметах быта, просто в украшениях; в явлениях, которые специально создаются для достижения прибыли в бизнесе или для достижения идеологических целей; в произведениях, созданных для получения сексуальных и физиологических наслаждений и т.д. Определения искусства не существует. Опираясь на современное искусствознание, не знающее, что оно такое и чем занимается, мы не можем сказать, какое творческое произведение действительно является произведением искусства, а какое только похоже на него. Мы не можем уверенно утверждать, что искусствознание, строго говоря, является наукой. Без определения искусства оказываются беспомощными все попытки классифицировать творческие произведения. У нас нет объективных возможностей противостоять хаосу и неопределённости, царящих в этой области человеческого знания. Но у нас есть решимость понять эти вопросы и надежда ответить на них.