Всего за 250 руб. Купить полную версию
Да я и сам ничего не понимаю, ответил им Фёдор.
Насекомые, увидев это, прослезились и простили жителей деревни, и не было лучше и богаче деревни на всей Руси.
Три зелёные гусеницы сладко спали на большом кочане капусты.
Ну что, поползём на собрание? спросила самая худая зелёная гусеница.
Да мы уже не успеем, ответили две другие гусеницы и опять перевернулись на другой бок.
Дед Фёдор вышел из дома.
Ой, какой хороший кочан капусты, сказал он и, смахнув с белого кочана трёх ленивых гусениц, понёс капусту в дом.
Я же говорила, надо ползти на собрание, с сожалением произнесла худая гусеница, теперь и поесть нечего.
Эрхан и Шаман-Олень
Зима со своей суровостью и неприступностью ушла с первыми лучами весеннего солнца. Река Уда вскрылась ото льда, унося холодные льдины куда-то вниз по течению. В Саяны пришла весна, наполнив воздух запахом разнотравий, зашумели водопады, стекающие с ледников в хаос валунов и беспорядочно скученные гряды гольцов. В стойбище племени Айыы-Аймага[1] пришла весна. Тофалары сняли с юрт тяжёлые шкуры, укрывавшие их жилища от холода, и накрыли их берестой. Пять юрт племени полукругом стояли в цветущей долине Саяра[2], полностью гармонируя с природой, добавляя в неё свои частички мироздания. Племя жило простым законом: всё живое и неживое во Вселенной едино и неразрывно связано с единым началом и духом. Человек маленькая песчинка во Вселенной, и окружающая его среда не просто материал, а чрево матери. Всё зло, нанесённое матери-природе, обратится в трагедию для каждого человека и всего человеческого рода.
В горах жило другое племя Абаасы-Оймага[3]. Племя было злое, Абаасы крали скот, воровали невест, постоянно совершали набеги на другие племена.
Между племенами был договор, но Абаасы его нарушили, вот и стали пропадать олени в стаде племени Айыы-Аймага. Тогда старейшина племени Айыы-Аймага Тимир[4] решил посвятить лучшего оленя и отправить его в стадо отгонять злых духов. Вот только сам приболел, хворь какая-то пристала, не мог старейшина подняться на ноги. И решил Тимир послать своего сына Эрхана[5] семи лет, а больше некого. В племени был ещё один мужчина, Ургэл[6], младший брат Тимира, но тот каждый день охотился и ловил рыбу. Остальные жители племени были женщины, которые шили одежду и готовили еду.
Тимир лежал в своей юрте, укрытый оленьими шкурами.
Айта[7], позвал он свою жену, которая в правой женской половине юрты готовила ему лечебный отвар, позови мне Эрхана.
Женщина отложила в сторону кувшин и вышла из юрты. Не прошло и минуты, как в юрту вошёл Эрхан и присел возле отца.
Я рад видеть тебя, мой сын, сказал Тимир, в соседней юрте ждёт шаман, он пришёл посвятить нашего лучшего оленя, чтобы стадо находилось под защитой Даг-Ези[8]. Иди, приведи шаману оленя, затем надень шапку из птичьих перьев с сетчатой накидкой на лицо, надень пояс ээрэн[9], на котором закрепи цветные ленты, возьми плётку и отведи оленя в стадо, которое пасётся возле гор.
Конечно, отец, произнёс Эрхан, поднявшись на ноги.
Постой, сказал Тимир, не забудь положить дар возле священного дерева Аар-Лууп-Мас[10] для Богини Аан-Алахчын-Хотун[11]. Она поможет тебе и в лесу, и в горах, и в воде.
Да, отец! Только какой дар принести Богине? спросил мальчик.
Поставь перед деревом кувшин с оленьим молоком и завяжи на ветке дерева ленточку, ответил Тимир.
Хорошо, отец, я так и сделаю, согласился Эрхан.
И не забывай, сын, добавил Тимир, вся природа живая, в ней живут духи цветущей травы, священного огня, гор, рек, лесов, дорог и даже предметов, сделанных руками человека духи «Иччи[12]». Ты всегда можешь попросить у них помощи. Теперь иди.
Эрхан вышел из юрты и, как сказал отец, привёл к соседней юрте лучшего оленя по имени Куннэй[13].
Шаман сидел в левой половине юрты и пил чай с кипячёным оленьим молоком. Увидев мальчика, он поднялся на ноги и сказал:
Пойдём, Эрхан, будешь мне помогать, поставь его перед оленем.
Шаман дал мальчику онгон[14]. Выйдя из юрты, шаман надел на шею оленя шнурок с разноцветными ленточками и запел, ударяя в бубен: