– Это, конечно, только теория. Но вы подумайте. Вот у Светлых двухполюсная модель мира. Помнишь, Данила – Источник Света и Частицы Света? Грубо говоря: Бог и душа, жизнь и человек. И весь мир в этом отношении между верхом и низом, источником и частицей. Причем как в знаменитой Изумрудной Скрижали: "То, что внизу, подобно тому, что вверху, а то, что вверху, подобно тому, что внизу". А.Темные, мне кажется, грезят однополюсной моделью, они говорят о Центре, но без периферии. Ведь что такое "истинная власть"? Нет ничего, кроме властвующего. В фашизме так – нет других наций, есть одна, наша. И этот Центр, он как Черная дыра, как антивещество.
– Антивещество? – не понял Данила.
– Ну, да! – продолжил Андрей. – Вещество состоит из атомов. Что такое атомы? В центре – ядро, а вокруг него по орбитам летают электроны. Как планеты вокруг Солнца. Теперь представь себе, что Солнце и планеты схлопнулись. Что их сложили, как фрукты в авоську. Упрессовали. Нет больше структуры – нет центра, нет периферии. Все стало одним "центром". Одна сплошная гомогенная масса. Представляете – вы сжимаете и без того маленький атом в сотни тысяч раз! Если так спрессовать Землю, то ее размеры будут со спичечный коробок. Но зато каким он будет тяжелым! Это и есть антивещество! У антивещества огромная плотность, огромная масса и, соответственно, огромной гравитационная сила. Знаменитые космические Черные дыры состоят именно из такого антивещества. Именно благодаря своей силе они способны пожирать целые галактики.
– Так, – качнул головой Данила. – И…
– И однополюсная модель. Центр, о котором говорили темные, и есть такая Черная дыра. Но только в духовном смысле: отнять у людей их волю, все передать властителю, и в конечном счете – просто уничтожить всех, И все.
– Иными словами, в двухполюсной модели – там, где и Бог, и человек, и Источник, и Частица – возможно развитие, совершенствование, – Гаптен попытался пересказать услышанное своими словами. – А Тьма всех ровняет по одной линейке, всех объединяет и, соответственно, развитие невозможно?
– Да, совершенно! – подтвердил Андрей.
– Тогда получается, что вся эта власть – сплошная фикция! – воскликнул Данила. – Это просто способ обмана. Заманить, одурачить и добиться собственных целей!
– Проблема только в том, что власть везде, во всем, – Андрей растерянно уставился на мерцающие экраны.
– В каком смысле? – уточнил я.
– Точно сказал этот "Бог", – задумался Андрей. – Единственное, чем нельзя властвовать, – это истина.
– Но что он имел в виду?..
Отто обнаружил себя на широком диване в одной из многочисленных комнат квартиры Альфреда.
"Уснул?.. Когда же?!. Черт, как не хорошо вышло! – Отто испытал чувство дикой неловкости; щеки загорелись. – Во время его рассказа! А как я оказался здесь? Он отнес меня на руках?"
Отто пытался вспомнить, когда именно он заснул и что именно он услышал из уст Альфреда, а что ему приснилось. Кажется, Альфред действительно рассказывал ему о водопаде Анхеля в Венесуэле. Но правда ли то, что он был внутри Горы Дьявола? Сон?..
– Альфред, пожалуйста, отнесись к этому как к представлению! Ну что тебе стоит?! В конце концов, как ни крути – это представление! Я просто в отчаянии! В отчаянии!
Отто услышал чей-то очень знакомый голос. Кто бы это мог быть?.. Отто скинул плед, в который его заботливо укутал Альфред, и на цыпочках подошел к двери. Голоса доносились из большой гостиной в ротонде – метрах в пяти-шести по коридору.
В проеме полуоткрытой двери гостиной Отто увидел долговязую, сутулую, похожую на знак вопроса фигуру Ханса! Отто стало трудно дышать.
"Меня совершенно случайно познакомили с одним молодым человеком, – прозвучали в его голове слова Альфреда. – Он обладал острым умом, ужасно авантюрным характером и имел массу планов в голове. Мне было забавно".
Отто задрожал, у него подкосились ноги. Он прислонился к косяку и инстинктивно осел на пол. Его сознание внезапно превратилось в примитивную счетную машинку, способную выполнить лишь пару простых математических действий:
"Альфред: "Они были абсолютно уверены, что в этом пророчестве речь идет обо мне".
Альфред ездил по свету за "посвящением власти".
Альфред – Святой Супруг.
Ильзе – Святая Супруга.
Ильэе: "И только один, понимаешь? Только один!
И я поняла, что я никого не хочу. Я его хочу. Его!"
Она нашла его внутренним чувством.
Его одного – из миллиона венцев.
Сегодня они должны были…
Но вчера Отто спал с Ильзе.
Ильзе: "Приведи его ко мне! Хочешь, я вылижу твои ноги?"
Вчера Отто спал с женщиной Альфреда.
Стыдно, ужасно, чудовищно.
Сегодня ничего не произойдет.
Арийская нация никогда не будет править миром".
Нет, нет. Не может быть. Машинка внутри головы Отто щелкнула и обнулила результат. На поверхность сознания всплыли данные другой задачи. Счетная машинка начала вычисления:
"Альфред: "У Ханса авантюрный характер. У него масса планов в голове". Ханс – великий человек, мессия. Он поднял с колен национальную идею. Ханс: "Отнесись к этому как к представлению. В конце концов, как ни крути – это представление!".
Вильгельм: "Ханс и бумагу эту придумал". Ханс подпишет ее последним… Мориц: "Он сам это правило придумал?" Мориц: "Вас моей кровью свяжет". Альфред хочет отказаться от своей роли. Вильгельм: "Главное, чтобы Святые Супруги не распсиховались".
Ильэе: "А Ханс сказал… И я поверила! Ненавижу вас!"
Вильгельм: "На роль Святого Супруга выберут кого-нибудь из нас".
Вильгельм: "Переспишь с Ильзе, выпьешь ее девственной крови…"
Мориц хотел спасти Ильзе.
Отто убил Морица.
Мориц: "Мертвец очень испугался! Как страшно!
Мориц просил Отто спасти Ильэе".
Примитивная счетная машинка Отто зависла. Слишком много действий, слишком много…
– Ханс, мы с тобой оба все прекрасно понимаем, – усталым голосом говорил Альфред. – Ты хочешь меня контролировать. Это твоя мечта – контролировать Альфреда. Ты всегда об этом мечтал.
Альфред сидел в кресле, смотрел в окно и раскуривал сигару. Отто видел только часть спинки его кресла, правое плечо и раскачивающуюся в воздухе большую кубинскую сигару.
– Боже мой, Альфред! Ради всего святого! Ты сам знаешь, ты должен царствовать! – Ханс пытался быть милым, лебезил, но его голос то и дело сбивался на фальцет.
Никогда Отто не видел Ханса таким! Безусловный лидер, вожак, всегда исполненный решимости и внутренней силы, сейчас он казался жалким. И в том, как он двигался, и в том, как он говорил, не было правды. Ханс пытался манипулировать Альфредом, но из-за напряжения, из-за своего страха он не мог этого скрыть.
– Ханс, я не хочу, – Альфред все это понимал, но был спокоен, как всякий человек, сделавший окончательный и безусловный выбор. – И не буду. Я должен царствовать! Ну что за ерунда?.. Царствовать хочешь ты, через меня. Ты хочешь – так делай! Иди, приноси себя в жертву, спи со своей Святой Супругой, воскресни…
– Альфред, ты думаешь, я вру, когда говорю о твоем фантастическом влиянии на людей?! Альфред, им нужен красивый лидер, понимаешь?! Ради тебя люди пойдут на все!
– Вопрос – куда они пойдут! Ты их будешь вести?.. Лично я никуда их вести не собираюсь. Спасибо. И если они пойдут за мной, то просто будут стоять на месте. Вот и все. Надо ли мне в таком случае "царствовать"?..
– Альфред, но твои обязательства! Десять лет! – В устах Ханса это прозвучало почти как угроза.
– Ну, убей меня… – спокойно, видимо, даже с улыбкой предложил ему Альфред.
– Альфред! Ну что ты такое говоришь?! Как ты мог такое обо мне подумать!
– Не паясничай, Ханс. Кого ты пытаешься одурачить? Ты гениальный актер, но почему я должен быть твоим зрителем? Я не хочу.
– Альфред, но ты… Но я… – Ханс не мог подобрать нужных слов. – Я готов поклясться, что я никогда и ни в чем не буду тебя контролировать!
– Поклясться?.. – Альфред задумался. – А может, это и неплохая мысль. Только письменно, хорошо?
– Я напишу любую бумагу, Альфред! Ну, право! Конечно! Давай!
Ханс засуетился, в поисках бумаги и ручки.
– И подпишешь, – голос Альфреда вдруг стал жестким.
– Конечно, подпишу! – весело ответил Ханс. – Что писать?
– Кровью.
Отто похолодел. Все расчеты его вычислительной машинки полетели в тартарары. Альфред хочет, чтобы Ханс подписался кровью?! Но это мистицизм! И тут же Альфред якобы отказывается от посвящения! Нет, он ведет двойную игру. И не случайно он встретился с Отто. Своим рассказом он хотел воздействовать на сознание Отто…
– Кровью?! – Ханс оторопел. – Впрочем, хочешь кровью – подпишу кровью! Сегодня же получишь свою бумагу с моими гарантиями твоей полной свободы. Я не собираюсь тебя контролировать!
– Нет, не пойдет. Ты меня надуешь, – отрицательно покачал головой Альфред, встал со своего кресла и куда-то вышел.
Ханс, оставшись в гостиной один и не зная, что за ним наблюдают, стал нервно заламывать руки: "Черт! Черт! Сволочь! Сукин сын!"
– Вот, – Альфред протянул Хансу кухонный нож. – Давай. Просто небольшой надрез и несколько капель… Всего делов-то…
Ханс упал перед Альфредом на колени, моля о пощаде. Слезы, рев и истошный, душераздирающий крик.