Всего за 399 руб. Купить полную версию
— Что, Тони?
— Я пойду в отель и буду ждать тебя там. Я хочу доехать с тобой до ворот.
— Ладно, Тони, — согласился Оливер. — Скажи доктору Петтерсону, что я приду через пять минут.
— Лады, — сказал Тони.
Оливера передернуло.
— Где он набрался таких слов? — прошептал он.
Люси пожала плечами. Ее палец оставил небольшое красное пятно помады на плече пиджака Оливера, и она чувствуя себя виноватой решила ничего ему не говорить. Они слышали, как Тони вышел из дома, как его шаги наконец замерли в конце гравиевой дорожки.
— Ну… — Оливер еще раз оглядел комнату. — Вот наверное и все. — Он взял два чемодана. — Открой, пожалуйста, дверь, Люси, — попросил он.
Люси открыла дверь, и они вышли на крыльцо через гостиную. Гостиная была полна цветов, призванных скрыть неизгладимый отпечаток убогости чужой мебели. Их запах сливался со свежим ароматом озера.
На крыльце Люси остановилась.
— Мне хочется пить, — сказала она.
В действительности она не испытывала жажды, но это могло бы задержать отъезд Оливера еще на 10 минут. Она знала, что Оливер разгадал ее уловку, и что он обычно бывал раздражен, или по крайней мере нетерпеливо удивлен тем, что считал неоправданной задержкой, но она никак не могла примириться с мыслью, что вскоре гул мотора замрет на дороге и она останется совершенно одна.
— Ладно, — сдался Оливер после небольшой паузы, опустив на пол свои чемоданы. Он сам прощался очень по-деловому, сказав один раз «до свидания» и сразу же уезжал. Он стоял вглядываясь в даль озера, ожидая, пока Люси подойдет к столу возле стены, нальет немного виски из бутылки и разведет его в двух бокалах холодной водой.
Ястреб взвился с одного из деревьев у озера и начал медленно кружить, почти не двигая крыльями над водой, а с противоположного берега снова раздались слабые звуки горна, этот солдатский сигнал, отдающий воспоминаниями о стрельбе, победах и поражениях, которым детей сзывали в бассейн или на игры. Ястреб мягко скользил по ветру, в поисках малейших признаков возможной поживы, оставленной трагедиями маленького мира внизу, в шелестящей траве, в сплетениях ветвей.
— Оливер, — послышался голос Люси, приблизившейся к нему с двумя бокалами в руках.
— Что?
— Сколько ты платишь этому мальчику? Баннеру?
Оливер покачал головой, прогоняя смутные образы, пробужденные в его воображении птицей и горном и самой близостью отъезда.
— Тридцать долларов в неделю, — сказал он, взяв один стакан.
— Не много ли?
— Много.
— Разве мы можем себе это позволить? — спросила Люси.
— Нет, — ответил Оливер, явно раздраженный ее вопросом. Люси обычно была неаккуратна с деньгами и он считал, что она подвержена приступам расточительности, порожденными не столько жадностью или тягой к роскоши, сколько отсутствием четкого представления о ценности денег, о том как тяжело они достаются. Но когда речь заходила о его желаниях, как и было в случае с Баннером, она становилась скупой и мелочной, как обычная домохозяйка.
— Ты уверен, что он нам нужен? — спросила Люси, стоя рядом с ним, наблюдая за плавным полетом ястреба над водой.
— Да, — ответил Оливер. Он церемонно поднял бокал. — За маленького мальчика с телескопом.
Люси подняла свой бокал тоже и почти с отсутствующим видом сделала маленький глоток.
— Зачем?
— Что зачем?
— Зачем он нам нужен?
Оливер нежно прикоснулся к ее руке.
— Чтобы у тебя было время немного поразвлечься.
— Мне нравится быть с Тони.
— Знаю, — сказал Оливер. — Но, думаю, что если эти несколько недель рядом с ним будет умный живой молодой человек, который сможет проявить строгость по отношению к нему…
— Ты считаешь, что я слишком потакаю ему, — подсказала Люси.
— Не в этом дело.