Дойдя до середины, он остановился и впился в меня взглядом. Я сидела не шевелясь и не собиралась никуда идти, однако не выпускала ни на мгновение из виду сверкающих в свете ламп лезвий.
- Ну, что же ты? - ухмыльнулся он. - Подойди, не бойся.
- И не подумаю, - буркнула я. - Сам иди, если хочешь.
Он, видимо, не хотел подходить, потому что вопросительно посмотрел на хозяина. Тот успокаивающе кивнул и сказал:
- Не волнуйся. Клещ, сейчас мы ее к тебе подгоним. - И повернулся к своим: - Ну-ка, братва, притащите сюда вилы из подсобки.
Двое сразу сорвались с места и куда-то убежали. Хозяин злорадно глянул на меня:
- Ну что, не передумала еще?
- Зачем вам вилы? - задала я глупейший, какой только можно было придумать, вопрос, чувствуя, как холодеет спина и нервно сжимается живот.
- А сейчас увидишь, - осклабился он. Тут в зал вбежали, таща в обеих руках по вилам на длинных черенках, двое урок. Радостно скалясь, они раздали их четырем парням, те зашли и встали с двух сторон моего угла, нацелив на меня острые железные жала. Увидев это, я вздрогнула.
- Ну, пойдешь сама или подогнать? - хмыкнул хозяин.
Понятно, что особой альтернативы у меня не было. Я привыкла держать слово, и уж если сказала, что больше не буду убивать и калечить, значит, так тому и быть. Правда, перспектива напороться на вилы тоже не очень грела мою душу, и я наверняка бы впала в глубокую меланхолию, если бы к тому времени уже не перепилила ногтями веревки на скрещенных ногах и не сомневалась, что в зале собрались все бандиты до единого.
-Ну хорошо, - сдалась я, оставаясь сидеть, - я согласна. Только уж вы все закройте глаза. Кроме него, разумеется. - Я кивнула на стоящего на ринге головореза.
- Это еще зачем? - изумился Сатана.
- Вам что, доставляет удовольствие смотреть, как убивают ваших людей? усмехнулась я. - А впрочем, делайте, что хотите - мне уже все равно...
С этими сдовами я вскочила на ноги, разбежалась, оттолкнув потерявшего бдительность бандита, и, перепрыгнув через канаты и головы стоявших внизу урок, побежала к выходу с толстыми узлами веревок на босых ногах. Только очутившись на первом этаже, я наконец услышала разъяренный рев очнувшейся толпы, выстрелы и топот. Из всего этого многоголосия четко выделялся звонкий вопль Сатаны:
- Курва!!! Держите ее!!! Всех изувечу!!!
По бегу у меня в школе всегда была твердая пятерка. А от моих прыжков учителя физкультуры просто шалели и настойчиво твердили, что я должна посвятить жизнь именно этому виду спорта - тогда будут и всемирная слава, и бешеные деньги, и беззаботная жизнь. Но отец мягко отваживал всех, а дома журил, чтобы я не скакала на уроках во всю прыть. Поэтому двухметровый бетонный забор, вставший стеной на моем пути к спасению, был для меня не более чем досадным недоразумением - я его даже не заметила, он лишь мелькнул где-то далеко внизу и сразу же скрылся за горизонтом. Опустившись на тротуаре по ту сторону забора, я увидела впереди покрытые ночным мраком жилые дома и помчалась туда, где не было ни ада, ни урок, ни вил...
Рассвет застал меня в заброшенном холодном подвале, куда я забралась ночью, прячась от урок. Не знаю, гнались они за мной или нет, но только я до того устала и чувствовала себя такой разбитой и голодной, что незаметно для себя уснула прямо на грязном цементном полу. Организм требовал отдыха, и он его получил. Бодрая и посвежевшая, ободранная и замызганная, я вылезла из вонючего подвала навстречу утреннему солнцу и, распугав своим видом идущих мимо в школу малолеток, пошла со двора ловить какого-нибудь сумасшедшего частника, ибо нормальный такую мымру в машину никогда не посадит. Я надеялась, что не встречу по дороге никого из чертей, потому что теперь у меня не было желания драться с ними.