Всего за 114.9 руб. Купить полную версию
Мы выехали со двора под пристальными взглядами домовых сударушек. А на ближайшем перекрестке я со всей отчетливостью поняла, что мне не хочется ехать на свалку. По крайней мере сегодня. И Константин поддерживал меня взглядом. Интуиция, верная моя советчица, предупреждала о неприятностях. Но смерть неизвестной девушки каким-то краем уже как бы касалась моей совести.
Черт бы побрал тебя, Вениамин, вместе с твоей теперешней компанией!
У съезда с автострады на дорогу, ведущую к городской свалке, нас поджидала машина Анохиной. Неугомонная Алла успела раньше нас, хоть мы и не мешкали.
Признаться, я слабо представляла себе обитателей свалки. Бомжи, бродяги, жалкие существа, бывшие люди, влачащие алкогольно-растительное существование, вот, пожалуй, все, что я о них думала. Действительность оказалась живописнее.
Мы не успели проехать и двух километров, как округа заволоклась серой дымкой. Зловоние горящих отбросов явственно ощутилось в салоне даже при наглухо закрытых окнах.
— Веня, здесь всегда так смердит?
Аякс, мирно дремавший сзади в тепле и уюте, мгновенно очнулся и ответил вполне бодрым голосом:
— Ветерок сегодня в эту сторону, вот и наносит. Это еще ничего!
— Ничего! — эхом отозвался Костя, так и не поборовший свою угрюмость.
Следуя указаниям Аякса, мы съехали с асфальта и по обледенелой грунтовке добрались до курящихся дымом темно-серых мусорных барханов. Свернули еще раз и краем этой адовой пустыни направились к лесопосадке, видневшейся невдалеке, за небольшим, но оказавшимся совершенно непроходимым для автомашин овражком. Какие-то люди копошились на той его стороне.
— Ваши? — спросил Константин.
— Нет! — радостно ответил Аякс. — Они, как и я, из города, поденщики, на промысел прибыли.
Он подался вперед, приблизив голову к отодвинувшемуся от него Константину, всмотрелся, прищурившись.
— Толку не знают. Новички! — заключил уверенно. — Дряни разной набрали и рады-радешеньки!
— Дряни? — повернул к нему лицо Константин.
— Ты, мил человек, на меня не обижайся, — в голосе Аякса ясно прозвучало ожесточение. — Извини уж, не знаю твоего роду-племени, но только возьми в толк вот что: людишки здешние, конечно, по-своему Богом обиженные каждый, но ведь не воруют и не грабят, а живут себе тихо с того, что под ногами найдут. И не вредят никому, кроме разве самим себе иногда. Не любят их, а им и не надо! Презирают, да, а им — по хрену, не трогали бы лишь!
Костя потешно хлопал глазами от нагловатой смелости, прорезавшейся у вернувшегося в привычную атмосферу бродяги.
— Не обижайся только, — не унимался Аякс, — ты на своих посмотри, на дела, на отношения их. Что, хороши людишки? Да не лучше этих! Рожи, правда, шире и одеты лучше. Тань, мне убегать? — закончил он вдруг неожиданным вопросом свою проповедь и взялся за ручку дверцы.
— Стой! — Я почти смеялась. — Нам без тебя здесь никак!
— Да? — удивился он. — Ах да! — опомнился. — Тогда пошли!
Анохина, глядя на нас, выбралась из машины, робея и поэтому демонстрируя всем строгий, деловой прищур.
— Куда нам? — осведомилась, оглядываясь по сторонам и стараясь не морщиться от вони.
— Туда, милая! — крикнул ей Аякс, махнув рукой в сторону оврага.
И мы пошли за ним, бросив машины на произвол судьбы.
Фанерный сарай стоял неподалеку от лесочка, слава богу, с наветренной стороны, и смрад поэтому здесь ощущался не так резко. Перед ним, возле очага, сооруженного на малом обломке бетонной плиты, хлопотала женщина в овчинном полушубке, резиновых сапогах и зеленой береточке, кокетливо сбитой на сторону.
— Здравствуй, Вика, ненаглядная моя, вот я и прибыл! — издалека еще радостно прокричал ей Аякс. — Ты мне рада? — спросил, когда подошли вплотную.