ТУЗИК
До самого вечера Петрушка не показывался дома. Трофим не раз выглядывал в окно, открывал дверь и громко кричал:
- Петрушка, домой пора! Домой пора!
А сорванец Петрушка даже не откликался. Весь день он просидел на дереве и жадно разглядывал город, раскинувшиеся за рекой луга, темный лес, синевший за лугами, и большое-большое синее море.
- Мне очень нравится этот огромный мир, - тихо сказал он мастеру, вернувшись домой. - Но я не хочу быть один. Я хочу, чтобы у меня был брат или сестренка, хотя бы очень маленькая.
- Нет, нет, Петрушка. Сшить тебе сестренку или брата я не могу. У меня нет материала. А вот собаку, пожалуй, сделаю. Я копил лоскутки на новое одеяло. Ну, уж ладно. Пока не холодно. Так проживу. А уж из этих тряпок сделаю тебе собаку.
И опять Трофим не спал всю ночь, он мастерил собаку. Зато, когда Петрушка проснулся, перед его кроватью стоял замечательный щенок с разноцветными ушами и лапами.
- Ну и пес! Ну и Тузик, какой ты смешной! - завизжал мальчик.
- Я не смешной. Я хороший, - хрипло пролаяла в ответ собака. - У меня замечательный нос. Я чую, что за окном на дереве сидит птица, а по улице идет каменщик.
- А что еще ты чуешь? - Мальчик широко разинул рот и не сводил глаз с собаки.
- Больше ничего, потому что окна и двери закрыты и сквозь них сюда не проникают никакие запахи.
Петрушка встал с кровати, взял поводок, на который отец предусмотрительно привязал щенка, и выскочил во двор.
- Нюхай! - приказал он щенку.
- Я чую, как пахнет мясными щами, которые варятся в доме судьи на соседней улице. Сейчас в них положили лавровый лист, и они запахли еще лучше. А теперь я слышу, как растут огурцы у соседа-огородника. Ого!.. А вот за углом какой-то верзила отбирает у маленькой девочки платок. Девочка зовет на помощь, но кругом никого нет.
- Бежим! Бежим! - тотчас же откликнулся Петрушка. - Я ему покажу, как обижать маленьких…
Мальчик легко перемахнул через забор, щенок шмыгнул в подворотню, и они что было сил побежали по улице.
И верно: за углом Петрушка увидел огромного парня в белой рубашке, черных штанах и блестящих лакированных ботинках. Он крепко держал за руку маленькую белокурую девочку в красном платье.
- Отдай! Это мой платок. Я сама его вышивала, - звенел тонкий голосок девочки.
- Не смей ее обижать! - еще издали во весь голос закричал Петрушка.
Парень оглянулся, не отпуская девочку.
- А ты кто такой? - угрюмым басом спросил он.
- Я Петрушка!
- Ну, и иди своей дорогой, Петрушка. А мне не мешай. Я - Киря - сын царского судьи Нашим-Вашим.
Тут вперед выскочил Тузик и громко затявкал.
- Это еще что такое? - удивился парень и выпустил руку девочки.
- Это - Тузик, - буркнул Петрушка, - моя любимая собака. Она знает все, что делается в городе.
- Врешь, - засмеялся долговязый и даже выпустил платок девочки.
- Не веришь!.. А ну. Тузик, что сегодня варится в доме судьи?
- Щи с лавровым листом, перцем и зеленым горошком.
- Верно, мой отец любит щи с зеленым горошком!
Тузик обрадовался, что на него обратили внимание, и снова затявкал:
- Из соседнего дома пахнет пирожками с яблоками.
- Там живет царский садовник, - подтвердил сын судьи. - Он крадет яблоки из формалаевского сада и думает, что этого никто не знает. Вот подожди… Мой отец, царский судья, до него доберется. Знаешь что, Петрушка, отдай мне свою собаку, - попросил Киря.
- Не отдам, - ответил Петрушка. - Отец сделал ее для меня.
- Тогда давай меняться. Я тебе отдам за собаку мои блестящие ботинки.
- Нет, - не согласился Петрушка. - Лучше пусть будут у меня плохие ботинки, но зато собака хорошая.
- Ну, рубашку, - не сдавался Киря. - Рубашка белая, шелковая.
- Не надо.
- Тогда… - хотел было начать снова Киря, но Петрушка перебил его.
- Дам на два дня Тузика, если покатаешь меня на себе по городу.
Киря замялся: и собаку ему хотелось, и катать оборванца стыдно… Желание получить собаку победило. Он подставил шею. Петрушка вскочил на Кирю верхом и ударил пятками по его бокам.
- Но-о-о! Но! Беги, лошадка!
Киря, пыхтя, повез Петрушку по улице.
- Смотрите, сын судьи Нашим-Вашим везет рыжего! - кричали жители и выглядывали из окон, выбегали из калиток, взбирались на заборы.
- Гоп! Гоп! Гоп! - веселился Петрушка.
"Чтоб ты провалился!" - выругался про себя Киря и высоко подпрыгнул, чтобы Петрушку сбросить на землю. Но Петрушка вцепился в оттопыренные Кирины уши, подпрыгнул и еще звонче закричал:
- Но-о! Лошадка! Пошла, пошла!
И Киря - хочешь не хочешь - помчался галопом мимо окон суда, где в это время шло судебное заседание. Выглянул Нашим-Вашим из окна, чтобы узнать, что за шум, и ахнул. Мимо окон, высоко вскидывая ноги, промчался его любимый сынок Киря. А на шее у него, крепко держась за уши, восседал рыжий мальчишка в красной рубахе.
ДВА ЛИЦА
После странного приключения судья два дня не приходил в суд. Он боялся встретиться с помощниками, боялся показаться на улице. Ему казалось, что все будут смеяться над ним, а он ничего не сможет сделать. Ведь не осудишь же куклу только за то, что она смеется!
Наконец на третий день судья приказал привести собаку, из-за которой произошла вся эта некрасивая история, сел на коня, намотал на руку конец веревки, которая была привязана к ошейнику Тузика, и выехал из ворот. Едва он проехал три дома, как услышал за спиной негромкий, но насмешливый возглас:
- А у судьи, оказывается, не одна лошадь, а две.
Нашим-Вашим стиснул зубы и не обернулся, только вонзил глубже шпоры в картонные бока лошади. Едва он повернул за угол, как снова до него донеслось:
- Как все меняется на свете: отец ездит на лошади, а сын сам возит кукол на себе.
Вот и дом мастера Трофима. Судья неловко спрыгнул с седла и изо всех сил стукнул ногой в ворота. Мастер открыл дверь и ввел Нашим-Вашим в мастерскую, за ним на поводке, поджав хвост и повесив голову, плелся Тузик.
- У тебя, оказывается, есть сын, - начал Нашим-Вашим.
- Есть, - подтвердил Трофим.
Судья продолжал:
- Ты плохо воспитываешь своего сына. Этот сорванец и бездельник оскорбил королевский суд. И за это я тебя оштрафую. Деньги давай.
- Простите, господин судья. У меня нет денег. Мне нечем заплатить штраф.
- Нет денег, тогда будешь бесплатно работать.
Трофим молчал.
- Что стоишь как пень. Работай! Да забери эту гадкую собаку.
Трофиму пришлось выставить ни в чем не повинного Тузика за дверь и взяться за иглу.
- Делай мне новое лицо, - приказал Нашим-Вашим.
- Да у вас это хорошее, - осмелился возразить Трофим.
- Мне нужно второе лицо на затылке.
- Зачем вам второе лицо? Ведь ни у одной куклы нет двух лиц, - решился задать вопрос Трофим.
- Конечно нет, - судья высокомерно выпрямился. - Я - необыкновенная кукла. Я - царский судья, и у меня должно быть два лица. Одно должно быть обращено к царю, другое - к тому, кого судишь. С двумя лицами жить легче. Довольно болтать, принимайся за работу.
Мастер взял ножницы, обрезал длинные белые волосы на затылке судьи, пришил на это место кусочек розового полотна и принялся старательно делать нос, рот и пришивать пуговицы на место глаз.
- Все, господин судья. Работа готова, - доложил он, когда ресницы были густо накрашены и широкие черные брови сошлись на переносице.