Всего за 599 руб. Купить полную версию
Рулез!
Я согласно киваю. «Рулез» это что-то хорошее. Холодное пиво, компьютер седьмого поколения, юная красавица, удачно обезвреженный вирус глинтвейн.
Сидим над обрывом, и нам хорошо.
Что было в том яблочке?
Новое лекарство от простуды. Очень эффективное.
Роман хмурится:
Это стоит шесть тысяч?
Это стоит сто.
А Роман меняется в лице.
Давай дождемся покупателя.
Оборотень кивает:
Твоя операция, тебе решать.
Покупатель появляется минут через десять, когда я уже начинаю беспокоиться. Я знал его лишь под кличкой Тертый, а он меня под прозвищем Стрелок. Покупатель опрятен и неприметен, простой костюм, незапоминающееся лицо. Молодой парень с дипломатом в руке.
Добрый вечер, Стрелок! говорит он мне. Голос излишне ровен Тертый общается через программу-переводчик.
Доброе утро, поглядывая на часы, отвечаю я. Это взаимная игра. Выяснить индивидуальное время дайвера, определить, в каком часовом поясе тот проживает, уже немало.
Как я ценю ваш юмор Тертый садится на третий стул, вопросительно смотрит на меня: Урожай созрел?
Тяжелые вышли яблочки. Я достаю дискету, кладу на стол. Честно говоря, я ожидал большей благодарности за подобный труд
Мы ведь условились? Шесть тысяч долларов.
Развожу руками.
По вашим словам, большего оно и не стоило.
Вы считаете иначе?
Понимаете, господин Шеллербах
Тертый вздрагивает.
Вы ошиблись как минимум на порядок. Простуда это мелочь, конечно но кому нравится валяться в постели с температурой и сопливым носом?
Мне не нравится. Шеллербах-Тертый меняется в лице. Теперь это пожилой мужчина с волевой, но нервной физиономией. Однако я полагал, что слово дайвера свято.
Не отрицаю. Я отдаю вам файл, щелчком отправляю дискету через стол. Но в следующий раз ни один дайвер не пошевелит ради вас пальцем. Вы нарушаете нашу этику, господин Шеллербах. Труд оплачивается в меру его сложности.
Шеллербах берет дискету и замирает. Я пью глинтвейн, наблюдая за ним. Оборотень молчит. Это моя операция.
Наконец Шеллербах скачал файл, и взгляд его приобретает осмысленность.
Итак? спрашиваю я.
Пятьдесят, говорит Тертый.
Каждому?
Он молчит очень, очень долго. Это деньги. Живые, полнокровные, не облагаемые налогами, пришедшие ниоткуда и ушедшие никуда.
Ваш счет.
Я протягиваю ему бумажку, на ней номер счета в Швейцарии.
Отрицательные проценты вы очень осторожны, господин дайвер
Иного выхода нет, Петер
Он сдается. Я знаю его настоящее имя, он мое нет. Банк не выдаст меня никогда. Даже если международный трибунал заявит, что я людоед и виновен в геноциде.
За это и платятся отрицательные проценты со счета.
За полную безопасность.
Пятьдесят каждому. Я делаю жест доброй воли, господин дайвер!
Прекрасно.
Несколько секунд и на мой счет перетекают сто тысяч долларов. Это много. Это очень много.
Годы спокойной жизни в виртуальности.
Вы согласитесь на дальнейшее сотрудничество?
Достаю свою чековую книжку, с удовольствием разглядываю цифру. Потом выписываю чек на пятьдесят тысяч и отдаю оборотню.
Вполне возможно.
А на постоянный контракт?
Нет.
Чего вы так боитесь, дайвер? Во взгляде Шеллербаха любопытство.
Чего я боюсь?
Имени, Питер. Настоящая свобода это всегда тайна.
Я понимаю, соглашается Шеллербах. Косится на Романа: Вы тоже дайвер? Или просто ходячий набор вирусов?
Дайвер, говорит Роман.
Что ж удачи вам, господа Шеллербах отходит на шаг. Останавливается: Скажите как это быть дайвером?
Очень просто, отвечает Роман. Надо знать, что все вокруг игра. Фантазия.
Шеллербах кивает, разводит руками:
Не получается, увы
Он уходит по тропинке, мы смотрим ему вслед. Потом я наполняю наши бокалы.
За удачу!
Роман явно еще не оценил масштабов случившегося. Молчит, крутит в руках бокал.
Леня, скажи, ты счастлив?
Конечно.
Большие деньги Он разглядывает чек, потом решительно поднимает бокал: За удачу!
За нее, соглашаюсь я.
Ты не исчезнешь из глубины?
Нет.
Роман кивает, с явным облегчением. Отпивает вина, говорит:
Знаешь, с тобой интересно работать. Ты необычный.