Всего за 439 руб. Купить полную версию
До того самого момента, когда бабушка и мама вернутся из своего загадочного ночного странствия. И все начнут целоваться. И приговаривать: «Христос воскресе!»
Я, конечно, понятия не имел, что значит это присловье. Просто звуки. Во всём остальном течении жизни имя Христа не упоминалось. Или упоминалось тайком от меня, или незаметно, и я просто не фиксировал его в сознании. Оно являлось именно в сочетании с «воскресе», вместе с особенным выражением лиц, радостной вознёй, бессонной ночью, нежнейше-вкуснейшей пищей.
Господи Иисусе!
Христос воскресе!
Встреча с именем Божиим.
Если сказать:
Вера! то из-за стенки или иной перегородки, отделяющей нас от небытия, появится бабушка или мама.
А если сказать:
Господи Иисусе Христе! то появится Иисус Христос.
Тот самый, который воскрес, который пожалел мой пальчик, которого и я почему-то жалею и боюсь, как бы он на меня не рассердился.
«Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него».
Я в коротких штанишках сижу на диване с ногами и понимаю, что это я и мне пять лет.
Осуществление ожидаемого
У веры есть одна особенность. Она рождается и не умирает. Всё остальное, что рождается, умирает. Кроме веры. Я, родившийся 16 ноября 1961 года, умру. А я, родившийся в вере, не умру.
Вера не имеет предела во времени.
Невозможно отказаться от веры, избавиться от веры или каким-то иным образом лишиться веры. Когда говорят: «Я (он) потерял веру», это риторическая фигура. На самом деле, либо веры не было (то есть я ещё в ней не родился), либо я временно перестал её ощущать. Последнее не страшно: ведь я, пока здоров, не ощущаю свои лёгкие, но просто дышу ими. Веру мы тоже начинаем ощущать в беде, как больные лёгкие когда перед нами открывается пропасть смерти.
Это и понятно, потому что у веры есть одно действие. Она даёт возможность любить. Поверил полюбил. А любовь антоним смерти. Всё, что спасает от смерти, как от индивидуальной, так и от всеобщей, любовь.
Слово «любовь» сильно испорчено культурными контекстами. Но суть от этого не меняется.
Инстинктивное противодействие смерти, которое уже есть начало любви, было во мне раньше веры. Когда я, крохотный, в первый раз, чтобы не умереть, потянулся к материнской груди, ухватился за неё, присосался к ней это уже было начало любви. Младенец инстинктивно любит мать, потому что она непосредственная его защита от смерти. Но в этом не было ещё меня было тельце, была слепая и бессловесная душоночка, но не было памяти и воли.
Когда в моей памяти впервые запечатлелось состояние любви?
Тогда же, когда появилось осознание себя и вера в то, что невидимо.
Я позову:
Мама!
И из невидимого пространства за стеной появится моя мама Вера. И это мне необходимо, потому что я её люблю. Не потому, что хочу поесть и спастись от голодной смерти. А потому, что это необходимо всему моему существу не только тому, которое родилось в ноябре, а больше именно тому, которое родилось в вере. Если этого не случится, то мне будет страшно, тоскливо, хотя ничто мне вроде бы не угрожает.
Мой отец умер, когда мне исполнилось три года (я об этом не знал и не мог знать, потому что дети не понимают, что значит «умер»; впрочем, и взрослые не понимают). В это же время в нашей семье произошли и другие передряги. А дальше получилось так: мама вышла замуж и уехала с новым мужем в Таллин. А я остался с бабушкой и крёстной в Ленинграде. Почему так получилось объяснять сложно и неинтересно. По ряду причин. Никто в таком раскладе виноват не был. Но вдруг оказалось, что мамы нет за стенкой и чтобы она пришла нужно звать долго и всякими непростыми способами. Например, по телефону. Или нарисовать рисунок цветочек, или собаку, или человечка, а бабушка вложит его в конверт и отнесёт куда-то. А потом ждать.
Может быть, это обстоятельство заставило потрудиться: осознать себя и почувствовать, что новообретённому мне недостаточно самого себя. Необходимо, чтобы со мной вместе существовал ещё кое-кто, и эта необходимость выражается словом «люблю».
Кого ты больше любишь, маму, или?..
Тут взрослые, регулярно задававшие сей вопрос, немного осекались. Но бодро продолжали:
или папу? или бабушку? или Коку (то есть крёстную)?
Что тут ответить? Я уже знал, что люблю их всех: и бабушку, и Коку Но маму как-то ещё дополнительно. И она меня любит и придёт из невидимого пространства. Только надо долго ждать.