Всего за 89 руб. Купить полную версию
Было очень холодно и темно. Выбравшись из сарая, мы побрели по деревне искать помощи у людей. Проходя мимо одного дома, мы услышали детский смех. Решили постучать именно в эту дверь. Нам открыла женщина и без вопросов провела в комнату, где было тепло и вкусно пахло свежим хлебом. Четверо детей с любопытством смотрели на нас. Старшему, его зовут Ваня, было лет двенадцать, как и мне. Когда меня раздели, и мальчик увидел на моей груди прибор.
Ой! Что это за железо на тебе? Ухты! Это рыцарские доспехи? удивился он. А в это время мама рассматривала две дыры на кофточках, курточках, пальто и платке, которым был привязан к моей груди прибор.
Это не рыцарские доспехи, ответила я ему, а прибор для письма слепых. Сегодня он спас мою жизнь.
Последние слова он пропустил мимо ушей, разглядывая со всех сторон прибор.
Ты шутишь! Две железные пластины с дырками, какие-то точки по краю одной железки. Разве можно на этом что-нибудь написать?
Дай листок бумаги и скажи, что написать.
Ваня подумал и предложил:
Я хочу, чтобы папа скорее вернулся с войны домой.
Он рассматривал точки и удивлялся:
Как можно что-то писать, а потом по точкам читать? А кто придумал этот прибор? спросил Ваня.
Луи Брайль. В возрасте трех лет острым предметом он ранил свои глаза. И потом полностью ослеп. Вот он и создал систему письма и чтения для слепых всего мира. Он работал в Париже, обучая незрячих. Жил он в прошлом столетии с 1809 по 1852 год. Этот прибор назван его именем: прибор Брайля для письма слепых. Слепые всего земного шара с благодарностью помнят о нем.
Ваня внимательно выслушал и попросил:
Ты подари мне этот листок на память. Я сохраню его, друзьям покажу и расскажу об этом французе.
Война разделила мою жизнь на «до» счастливую, и на «после» трудную. Поэтому я не люблю читать книги о войне и смотреть военные фильмы.
Мой спаситель был со мною в партизанском отряде, расположившемся в лесу, перелетал через линию фронта на самолете У-2, несколько месяцев находился со мной в госпитале, десятки лет служил мне как рабочий инструмент. Теперь он хранится в музее истории школы слепых и слабовидящих в Санкт-Петербурге.
© Андреева Т., 2020
Мария Амфилохиева
Семь чудес блокады
Поэма
Вступление
1Эта тема ко мне подступала,
Окружала, брала на измор,
Поднималась подобием вала
И, нацелясь, взглянула в упор.
Может, в генах заложено прочно?
Снимки блеклы, рассказы тихи.
Я войну не видала воочию,
Но об этом пришли мне стихи.
На Четвертой Советской виденье
Ледяной фейерверк сквозь туман
Мне четыре лишь было с рожденья,
Но я помню во дворике кран.
Углового зеленого дома
Вижу: ребра разрыв обнажил.
Мне откуда-то так все знакомо,
Будто я из тех лет старожил.
Но не ужасы и не увечья
Привлекают вниманье мое
Повседневное и человечье
Непростое житье-бытье.
То, что в нем оказалось сверхпрочным
И в аду невозможных лет
Самой темной блокадной ночью
Приносило надежды свет
Может, и правда чудо,
Вера: поможет Бог.
Спорить ни с кем не буду,
Зная один итог:
Выжили в Ленинграде
Бабушка, мама моя.
Памяти этой ради,
Строки слагаю я,
Словно венки к пьедесталу,
Словно цветы к обелиску.
Время коснуться настало
Памяти смутной, неблизкой
Мифам семейным в угоду,
Тронутым патиной страха
Знаю, не в ногу, не в моду,
Строй нарушая, с размаха
Таинств касаюсь сакральных.
Можно ли речью досужей
Так при свечах поминальных
Там, где трагедии кружат,
В прошлом пытаться ловить
Чуда заветную нить?..
Запев
Нет, не выжить бы нам в блокаду,
Но случаются чудеса.
Не просить их, а верить надо,
Хоть креститься на образа
И не каждый теперь захочет
Только истина чудо есть
Подтверждается правдой точной:
Мы ведь выжили. Ты ведь здесь.
А погибли бы и не стало
Ни тебя, ни твоих детей
Ветви рода бы обломало,
Оборвало чредой смертей.
Не метафора, не рисовка,
Не фиглярство пустых словес
Просто памяти установка:
Жизнь бы кончилась без чудес
Говорила об этом мама,
Доказательства приводя.
И мистерия, а не драма
Представляется, в суть вводя.